Глава 10
Мое мнение изменилось. Теперь я действительно хочу попасть на день рождения Миры. Это всяко лучше, чем вздрагивать от каждого шороха в библиотеке вечером пятницы, пока девчонки веселились в городе, или умирать от усталости на тренировке с Дорией в субботу. Я едва дотащила свою бренную плоть до общежития. Хорошо, что Лора меня уже ждала. Она исцелила мои мышцы, пока я стояла под душем и думала о том, понравился ли Мире мой подарок и дошел ли он до нее вообще.
Лора трещала мне на ухо о том, как классно они повеселились в таверне.
— Знаешь, мне этого не хватало. Я так зарылась в книги, что дальше своего носа ничего не видела! А жизнь-то прекрасна!
Я кивнула. Внезапно поняла, что злюсь на Лору. Я тоже могла бы быть там… Если бы не Игры четырех стихий. Если бы не проклятье. Если бы не мое безрассудство, которое мама назвала смелостью.
Все же, я не стала показывать недовольства подруге. Она-то уж точно не виновата в моих бедах. Тем более Мира так сильно хотела видеть меня рядом, что организовала продолжение праздника.
Мы с Лорой закинули пижамы в мою сумку, оделись и вышли. Зимой темнеет быстро. Снег в свете фонарей выглядит волшебно. Я остановилась, вдохнула полную грудь студеного воздуха и с удовольствием его выдохнула. Пар вырвался из моего рта и поднялся к темному небу.
Хорошо. Как же приятно, когда не нужно никуда спешить, а можно просто расслабиться и забыть обо всех проблемах.
Удивительно, но Лора не поторапливала меня. Рада, что она все понимает.
Мы размеренным шагом добрались до женского общежития факультета воздуха. Здание из белого кирпича было сплошь разрисовано птицами. Мне нравилось иногда проходить мимо и рассматривать художества студентов. Воздушники оказались творческими натурами — новые рисунки появлялись чуть ли не каждую неделю.
Мы вошли в фойе. Оно было просторным, без растений, стены выкрашены в белый. За стойкой сидела дама средних лет с пучком темных волос. Увидев нас, она улыбнулась.
— Здравствуйте, — сказала Лора, — мы к Мире с ночевкой.
— Добрый вечер, — женщина заулыбалась. — Конечно, Мирабель меня предупреждала. Только смотрите не шумите, а то выгоню!
Женщина погрозила пальцем, но взгляд у нее был милый и озорной. Эх, нам бы такую добродушную комендантшу!
Мы поднялись по ступенькам на третий этаж. Стены тоже изрисовали до самого потолка, но на сей раз птицами не ограничились: тут были и пейзажи, и портреты, и алхимические символы. Забавно рассматривать, как в этом хаосе сочетаются работы мастеров и калякаки-маляки, будто их рисовал пятилетка.