Делаю глубокий вдох и выдох. Устало прикрываю глаза.

Чкалов в это время нагибается и стучит верблюду по передним ногам. Удивительно, но верблюд опускается на землю. Лёня победно поднимает выше подбородок.

— Сань, ты точно на нём не хочешь поехать?

— Я? Это твоя идея и мне она не нравится.

Выехать с территории части незамеченным — нужно постараться.

— Ну и зря! Напряги тогда солдат, чтобы какашки убрали. Там весь первый этаж усыпан ими, — сказал Лёня и сел на верблюда.

В груди неприятное предчувствие, будто червячок заёрзал.

— Слушай, давай ты не поедешь никуда. Слезай уже, — прошу Чкалова, но он игнорирует меня.

— Но! Но! Или как там, куш! Куш!

Верблюд тут же начал вставать на задние ноги.

Пришлось Лёне отклониться, чтобы не перелететь через голову. Потом и вперёд подать туловище, когда верблюд поднялся на передние ноги.

— Так, половину дела сделали. Теперь надо ехать, — улыбнулся Лёня, застёгивая олимпийку спортивного костюма.

— Лёня, тебе лет сколько⁈ Слезай давай, — пошёл я к верблюду, чтобы снять неопытного бедуина.

— Саня, сейчас всё будет. А ну, пшёл!

Чкалов так сильно ударил верблюда, что тот сорвался с места, как лошадь на ипподроме. Даже пробуксовал на месте, отбрасывая назад мелкие камни.

— Погоди! Погоди! — попытался я остановить.

— Хорошо идёт! — громко орёт Лёня, удаляясь от меня.

— Отворачивай, отворачивай! — пытаюсь докричаться до него, но без толку.

Верблюд с Чкаловым в седле несётся в направлении КПП. Однако, самый короткий путь был через плац. А там построение! Да ещё и кто-то с трибуны выступает.

— В это время наши советские войска оказывают интернациональную помощь афганскому народу… — было слышно чьё-то выступление на плацу.

Бегу за Чкаловым, но догнать никак не получается. Лёня пытается то в одну, то в другую сторону его повернуть. Ничего не помогает.

— Поворачивай! Вправо принимай!

— Саня, управление в отказе. Не могу!

Лёня тянул, упрашивал, бил ногами в бока, матерился, но результат один — верблюд несётся на строй солдат. Либо «Семён» настолько сильно захотел послушать речь на плацу.

— Сейчас ситуация стабильная. Мы уверенно идём по пути… — произнёс выступающий и замолчал.

Конечно! Ведь тут перед строем тоже уверенно несётся по пути к КПП верблюд с наездником. На трибуне все задёргались.

— С дороги! Зашибёт! Тормоза отказали! — кричал Лёня.

Так и не свернул верблюд. Строй рассыпался как кегли в боулинге.

— Я скоро буду. Не жди меня! — доносился до меня голос Чкалова.

Правду говорят ливийцы. Невозможно скрыть любовь, беременность и езду верхом на верблюде. Пожалуй, тут я больше ничем не помогу. Разворачиваюсь и иду в расположение.