— А ты бы, что сделал?

— Я бы в армию, наверно, не пошёл.

Карим заулыбался, но Димону было не до смеха. Как бы сейчас ни поступил Батыров, это будет верно.

— Но мы своих не бросаем, — нажал я кнопку СПУ и спокойно сказал по внутренней связи.

— Дай мне курс. Рассчитай подлётное время до рубежа выхода на связь с Днепром, — ответил Димон.

Ай да Батыров!

— Вправо на курс 20°, скорость 180. Снижаемся до 1500. Связь через 4 минуты.

Димон дал команду второй паре следовать за нами, а остальной группе на аэродром.

Волевое решение командира звена не сразу дошло до командования на борту Ан-26. Пока что они были заняты другими вопросами.

— 201й, сколько высажено «карандашей»? Никто не поломался? — запрашивали с борта управления ход высадки десанта у Енотаева.

— 001й, работаем.

Авианаводчик с позывным «Днепр» продолжает прорываться в эфир, но кому-то очень нужно знать, всех ли высадили в районе Нохи-Сур.

— 201й, количество «карандашей», — настойчиво повторял представитель командования.

— 001й, я Днепр, где вертушки?

— Терпи-терпи, Днепр. Уже на боевой выходят.

— Да нет здесь никого! — разорвал эфир крик авианаводчика.

Димон начал снижаться. Впереди есть небольшая седловина, через которую можно войти в Панджшер. Главное, чтобы в широком ущелье обнаружить именно нашего авианаводчика.

— 001й, я Днепр, духи в 400 метров от меня уже ползут.

— Всё уже, Днепр. Вызываем тебе вертушки, — отвечали с борта Ан-26

— То у них на боевом уже вертолёты, то ещё только вызывают, — отметил несостыковки в докладах Сабитович.

Прошли седловину, и перед глазами появилась картина боя. В ущелье дым, отдельные разрывы на склонах, а по дорогам хаотично растянуты колонны техники.

— Маневрируй, — сказал я, и Димон дав команду ведомым, резко повернул влево.

Начали отстреливать ловушки. Сейчас нужно постоянно маневрировать, чтобы духам было сложнее прицеливаться. Тут же ведомый доложил, что с земли отработал пулемёт, но мы уже ушли в сторону. Ещё один отворот, Димон берёт ручку на себя и перелетает через сопку. Восходящим потоком вертолёт немного тряхнуло.

— Слева кишлак. Ниже давай, — сказал я.

Батыров толкает ручку от себя и ныряет в ущелье. Глинобитные дувалы кишлака под горным козырьком остаются в стороне.

Из-за каждого камня можно ожидать очередь из пулемёта.

— Рубеж связи с Днепром, — доложил я.

Долина широкая, а внизу плотно стоят несколько кишлаков. И вся эта местность в пыли и дыму.

— Днепр, я 207й. Подхожу со стороны… — запнулся Димон.

Конечно! Тут этих кишлаков пять штук в одном месте натыкано с интервалом в 500–600 метров.