— Неплохая идея. Но сера людям нужна только для спичек, — ответила Блоди, направляя сына в сторону лестничного пролёта, что тянулся наверх. — Идём! Нам выше. Будем жить под звёздами.
«Сашка дурак — курит табак» , — прочитал на прощание Даймон на стене и глубоко задумался. Уйдёшь тут так просто, когда пред тобой открывается столько любопытного. Подвал манил, а ещё эти многозначные надписи на стенах. Сразу захотелось познакомиться с Сашкой и узнать подробности. Почему дурак? Как дошёл до такой жизни?
— Живее, Даймон! — прикрикнул на бегу отец, проносясь мимо семьи с очередным элементом мебели на голове или плечах. — Блохи на сове движутся быстрее тебя.
Насколько заметил сын, отец даже не вспотел, таская мебель на пятый этаж. Всё дело в том, что оборотни по привычке потели через язык даже в человеческой форме. Но сам отец отмалчивался на этот счёт. Только язык убирал и осторожно складировал мебель под самую крышу дома.
Чтобы влезло всё, пришлось завалить все двери соседям. Их на площадке была ровно пара. Одна из дверей вовсе выглядела заброшенной. Но отец предпочёл заложить ту, что выглядела поживее. Чтобы точно не наткнуться на людей до полуночи. И обзор в глазок диваном Михаэль перекрыл именно Нюре.
Неутомимая бабка отшатнулась от двери, прошептала:
— Вот же гастербайтеры обнаглевшие! — и пошла набирать номер по бумажке на домашнем телефоне. Пока остальные Адовы поднимались на пятый этаж хрущёвки, по ту сторону двери раздавалось. — Петрович? Ты не поверишь. Пёс у них поди — бес! А дети вообще ногами разбрасываются… Что, значит, пила ли я лекарства?.. Да бог с тобой! Нога, говорю, прыгала! Вот те крест!.. Что, значит, ты только по деревцам? И чему вас только в школе учили?.. Ну и что, что сейчас академии. Ты-то в академиях не учился. Мне не говори… Деревце тоже сломали, кстати… Да, разберись!
Пока Даймон нагонял отца на четвёртом-пятом пролёте, оставив исследование подвала до лучших времён, и на втором этаже хватало приключений. Там Мара, которая едва взбиралась по ступенькам, решила остановиться и пока выдалась свободная минутка, старательно помечала одну из квартир кривенькой пентаграммой.
В труде и заботе о новых соседях девочка приговаривала не по-детски басовито:
— Один человечек сгорел на костре… Чудесные рёбра для супа вполне! — пока её единственный не покусанный коготок скрежетал по поверхности двери, оставляя глубокие бороздки.
— «Ленка-граммофон », — вновь прочитал на стене демонёнок в очках, поднимаясь всё выше. — « Спартак – чемпион» , «Толя — лось!». О, эти люди столько информации о своих оставляют. Родителям будет легко охотиться по этим меткам. Скажи, мам?