— Здравствуйте, тщ капитан, — отвечал я, — идёт потихоньку, а у вас как?
— И у меня примерно так же. Я чего тебя вызвал-то — все твои движения относительно наших заокеанских гостей оценены нашим ведомством, как нормальные. За исключением одного…
— И какого же, тщ капитан? — заинтересовался я, — что я неправильно сделал?
— Больше на Завод не суйтесь. Одного раза достаточно было… даже многовато, если уж точно.
— Пояснения какие-то будут? — осведомился я, — ну чисто, чтоб в дальнейшем ошибок не делать.
— Это не твой уровень компетенции, — отрезал Крылов, — просто не суйся на Завод ни в компании своих подопечных, ни сам лично.
— Всё понятно, — вздохнул я, — мне надлежит расслабиться и на Завод не соваться. Ещё какие-то указания будут?
— Если всё хорошо сложится, то в декабре поедешь в Америку со своей подругой Леной. А если нехорошо, то там разные варианты могут быть, — отчеканил Крылов.
— Я приложу все усилия, чтобы сложилось хорошо, — честно ответил я, глядя в честные, но ничего не выражающие глаза товарища капитана.
А дальше я ещё и встретил обоих американцев на выходе с Главной проходной Завода. Они были задумчивые и неразговорчивые.
— Ну вы теперь станете звёздами, — сказал им я, — завтра-послезавтра статья в нашей газете выйдет с вашими фотографиями.
— Да, будем media stars, — отвечал мне Джон, — как этот… как Ринго Стар…
— Да, наверно, — задумался я, — а кстати, насчёт Ринго… у вас же в Нью-Йорке, если не ошибаюсь, сейчас Джон Леннон живёт, не встречали его?
— Я слышала, что он где-то в центре Манхэттена проживает, с этой… с Йокой Оно, — ответила Мэри, — по-моему в доме под названием «Дакота».
— Да, я тоже про это слышал, — добавил Джон, — но сами мы, конечно, с ним не встречались, людей такого уровня от обычных граждан очень хорошо охраняют.
— А жаль, — отозвался я, — было бы наверно интересно с таким человеком пообщаться.
— Как я слышала, — расстроила мои мечты Мэри, — ничего интересного в этом не будет… в этом общении. Леннон на редкость зануден и однообразен, у него все мысли сейчас только об одном, против войны… ну и ещё немного про Йоко…
— И что он в ней нашёл? — поддержал тему я, — не понимаю, если честно. Просто страшная и упёртая баба, Битлз им развалила к тому же.
— У вас, у русских, — высказался Джон, — есть хорошая поговорка на эту тему.
— И какая же?
— Любовь зла, полюбишь и козла.
— Козу в данном случае, — поправил его я. — Ещё злые языки говорят, что Йоко старая японская ведьма и околдовала Джона.
— Как ваша Баба-Яга? — спросила Мэри.
— Почти… у японцев она кажется называется Ямамба… или Яманба, в переводе Горная старуха…