— Там водка дороже, — честно ответил ей я, — а народ у нас трудовые копейки считать умеет. К тому же музыка в наших барах не играет, не принято это. Да и не пустят их с такими-то рожами ни в один бар…

Так мы и добрались сквозь тернии, так сказать, в конце концов к основной проходной нашего Завода, на часах без пяти три было.

— Точность — вежливость королей, — поприветствовал меня отец, во как, лично пришёл, оторвавшись от выполнения своего встречного плана.

— Здравствуйте, значит ты Джон, а ты Мэри, очень приятно, а я Виктор Сергеич, — бросил он на ходу, — сейчас вы проходите вон в ту дверь, получаете временные пропуска, а далее вас проведут по территории и расскажут всё, о чём спросите.

— А газетчики где? — уточнил я.

— Они уже за проходной, ждут вас — не дождутся никак. А я побежал, дела…

Зина с Мишей действительно встретили нас по ту сторону турникетов, их даже со своей Волгой на территорию пропустили.

— Так вот вы какие, — обрадовалась Зина, — а я почему-то себе вас другими представляла.

— И какими? — вежливо спросил Джон.

— Ну такими… американскими, — не нашла ничего другого она. — Ладно, будем работать с тем, что есть — Миша, сфоткай их на фоне эмблемы Завода… хорошо, а теперь вместе с Витей… а теперь по отдельности каждого.

Тут к нам подошёл неприметный товарищ в синем заводском комбезе и скромно предложил следовать за ним.

— Он из органов? — тихо спросил меня Джон.

— Да как ты мог такое подумать, — возразил я ему, — он из Первого отдела скорее всего… ну это такое подразделение, которое следит за порядком на Заводе. У нас ведь много чего для вооружённых сил делается, а там, сам понимаешь, секретность соблюдать надо.

— Начнём отсюда, пожалуй, — остановился синий товарищ возле заводоуправления, — меня зовут Аркадий Григорьич, можно просто Аркадий. А вас соответственно — Виктор, Джон и Мэри, да?

— Можно просто Витя, — выдавил я из себя заготовленную фразу.

— Хорошо, Витя. Так вот, в 1943 году фашистская авиация совершила семь налётов на наш Завод. По прямому приказу Гитлера. В них участвовали до 150 бомбардировщиков Хейнкель-111 и Юнкерс-88 одновременно. В результате были полностью разрушены четыре цеха, главный конвейер и вот это здание заводоуправления, силы противовоздушной обороны, к сожалению, оказались малоэффективными.

— А почему они именно наш Завод бомбили? — спросил я.

— Там довольно мутная история, — не стал вилять по сторонам наш куратор, — были то ли две, то ли три шпионские радиоигры, в результате которых немцев убедили, что этот вот Завод является краеугольным камнем советской оборонной промышленности, вот они и бросили сюда целую воздушную дивизию.