Я в ужасе посмотрела на мать.
— Но там же тысячи людей! Слуги, рабы, торговцы... Ксагрим — это огромный город! Там дети, такие же, как Сирена!
Мать посмотрела на меня своим новым, выжженным войной взглядом.
— На войне не бывает невинных, дочь. Есть только победители и мертвецы. Драконы не жалели нас, когда жгли наши поля и убивали твоего отца. Мы не пожалеем их, когда будем рушить их гнездо.
Я смотрела на горы динамита и понимала, что люди, которых я любила, превратились в чудовищ, немногим лучше тех, от кого они пытались спастись.
— Ты не понимаешь, о чем просишь! — мой голос дрожал, срываясь на крик. — Это не правосудие, мама, это бойня! Ксагрим огромен, там тысячи душ, которые ни разу не держали в руках меча! Там даже живут наши соотечественники!
Мать даже не вздрогнула. Она стояла у стола, скрестив руки на груди, и в тусклом свете подвала казалась высеченной из камня.
— Я прошу о выживании нации, Лиара. Драконы — паразиты. Они выжигают наши земли, забирают наш хлеб, а теперь… — она сделала паузу, — они забирают наше будущее. Те, кто нашел у них пристанище, стали моими личными врагами, как и твоими.
Спор продолжался долго. Я приводила доводы о чести, о магии, о том, что мы станем такими же монстрами, как Юлиан. Но на каждое мое слово у нее был холодный, отточенный годами войны аргумент. Лишь когда я окончательно охрипла, а в глазах потемнело от усталости, мать внезапно смягчилась.
— Хорошо, — она тяжело вздохнула и коснулась моей руки. — Мы обсудим это позже. Ты измотана. Пойдем наверх, Сирена заждалась. Вам обеим нужно отдохнуть.
Мы поднялись в жилую часть дома. За скудным, но вкусным ужином, делом рук нашей поварихи, мать расспрашивала о моем пути. Я рассказала о пяти девушках, которых вывела из плена и сопутствующих обстоятельствах этого мероприятиях. Вспомнились мне и три сестры, оставленные в доме Рена.
— Я не понимаю, зачем они им? — спросила я, помешивая остывшую похлебку. — Драконы всегда считали нас низшей расой. Зачем им похищать простых элиек? Это не просто рабство, в этом есть какая-то система. Словно девушек заманивали в эти силки.
Мать сухо, почти безжизненно улыбнулась.
— Система? О да. Я нашла бумаги твоего отца… Тайники покойного короля Габуса открываются неохотно, но война научила меня взламывать и не такие замки. Я потратила много сил, чтобы остановить буйство драконьего пламени во дворце. Сгорело почти все… Но не самое ценное. Уже потом, чтобы не вызывать подозрения, мы подожгли остатки сами. Я вот этими руками уничтожила собственный дом!
Мама откинулась на спинку стула, и в ее глазах промелькнуло нечто похожее на презрение.