— Спасибо, дочка. Красиво очень.
Нина уткнулась носом ему в плечо.
— Пап, ты только не пропадай. Ладно? Я за тебя боюсь.
— Не пропаду. Обещаю.
— А как ты себя чувствуешь? А то я вечно в работе, и поговорить с тобой нет времени.
— Хорошо! Уже почти не болит ничего, и не устаю. Пап, а пойдем после субботника в парк погулять?
— Это хорошо, значит лекарство помогают, но не забывал пить таблетки.
— Хорошо-о-о, но они горькие такие, фу, — Нина высунула язык.
— Ахаха, ну ничего, потерпишь. А парк, да давай сходим конечно.
Он поцеловал ее в макушку, вышел.
Балкон. Апрельская ночь, прохладно, ветер гонит по небу рваные облака.
Дмитрий закурил, оперся на перила.
Мысли текли медленно, устало.
Греков прав — я на той стороне. Но другой стороны у меня нет. Там Нина, мать, отец. Там работа, которую я умею делать. И я не могу бросить. Ради нее'.
Он постоял еще, потом затушил сигарету о перила, зашел в комнату.
Прошел в спальню, разделся, лег. Долго смотрел в потолок. Вспомнил лицо Грекова, его слова: «Ты сделал выбор. За него отвечать придется».
«Придется так придется», — подумал он.
Заснул под утро.
Глава 14 Субботник
Дмитрий проснулся от того, что за стенкой заиграл магнитофон. «На-На» узнал он сразу, «Фаина». Улыбнулся. Нина в последнее время вставала сама, без будильника, и сразу включала музыку. Хороший признак.
На кухне уже хлопотала мать. Отец, как всегда по субботам, читал газету в гостиной, изредка покашливая.
— Садись, сынок, — Ирина Андреевна поставила перед ним тарелку с гречневой кашей и стакан чая в подстаканнике. — Нина уже оделась, с утра пораньше вскочила, субботник ведь.
В кухню влетела Нина. На ней были старые джинсы и куртка, которую Дмитрий помнил еще с прошлой осени. Щеки разрумянились, глаза блестели.
— Пап, ты готов? А я таблетки выпила!
— Молодец, дочка, — Дмитрий потрепал ее по голове, — Ответственная. Садись, поешь хоть.
— А бутерброды? Бабушка уже собрала!
Ирина Андреевна протянула им два свертка в газетной бумаге.
— Сытные, — сказала она, обращаясь к Дмитрию. — С колбасой что ты принес на днях, и сырок подрезала вам.
— Спасибо, мам.
Нина схватила свой сверток и потащила отца к выходу.
На улице было свежо, солнечно, но по-апрельски прохладно. Ветер гнал по небу облака. Дмитрий посмотрел на дочь: румянец, дыхание ровное, не задыхается при ходьбе. Преднизолон делал свое дело. Волчанка отступала.
— Хорошо выглядишь, — сказал он.
— Ага, я уже почти здорова! — Нина подпрыгнула, — Там Катя будет, мы с ней познакомились на прошлой неделе, она перевелась к нам. Обещала прийти.
— Новая подружка это хорошо.