На улицу эти дни я и носа не казал. У Андрюхи Фролова и у того не вышло припрячь к сборке мебели; он всерьёз обиделся и даже пришёл разбираться, но поглядел на мою забинтованную голову и лишь махнул рукой, решив на время припахать к работе Рому.

Ну а в понедельник участковый принёс повестку. Отдал под роспись, ладно хоть ещё в отделение не отконвоировал. Хотя… это бы всё упростило, так пришлось добираться самому.

Когда вошёл в уже знакомый кабинет, капитан Козлов смерил меня оценивающим взглядом, потом указал на стул и спросил:

— С головой что?

— С мопеда упал, — озвучил я свою версию и не произнёс больше ни слова.

Опер затушил сигарету, отошёл от окна к рабочему столу и задал новый вопрос:

— Гражданина Сивко Александра Николаевича знаешь?

Я на миг задумался, потом коротко ответил:

— Нет.

— Сосед твой по дому, больше известен как Сивый, — подсказал тогда капитан.

Сердце так и дёрнулось, а в голове заметались дурные мысли: «неужели наследил⁈».

Неужели… Неужели…

Хрена лысого! Наследил бы, в браслетах сюда привезли и уж точно понедельника дожидаться не стали.

— А! Этого знаю, — подтвердил я и сразу поправился: — Знал. Но только в лицо, общаться — не общался. А что?

Капитан Козлов миг сверлил меня напряжённым взглядом, потом спросил:

— А Георгий Буньков — общался?

Я выдержал паузу, затем выдал заранее обдуманную полуправду:

— Вроде, он у него машину чинить собирался. Хотел, по крайней мере.

— Так они общались?

— Насчёт ремонта он в сервис Сивого точно заходил. Насчёт общения — не скажу.

Опер начал заполнять шапку протокола и уточнил:

— И когда Буньков заходил к Сивко?

— Перед разговором со мной в день своей смерти.

Козлов оторвался от листа и нахмурился.

— Почему раньше не сказал?

— Никто не спрашивал.

— Подпиши.

Я привычно уже сделал требуемую надпись внизу листа, но капитан и не подумал меня отпустить. Он убрал протокол в папку и выложил на стол прямоугольник фотокарточки.

— Знаешь его?

— Антон Буньков, двоюродный брат Геры… Георгия.

— А этот гражданин знаком?

На этот раз на снимке оказался изображён Кирилл, валютный спекулянт с Зелёного базара, и направление, которое приобретал допрос, не понравилось мне до чрезвычайности.

Неужели всё же проследили связь с бойней в недостроенном посёлке? Чёрт! Да Козлов же сам на меня грузин натравил, ещё бы он не проследил! Гадство какое!

— Ну так что? — поторопил опер.

Я немного поколебался, потом ответил чистую правду:

— Если ничего не путаю, это торгаш, на которого Антон Буньков работал. Как зовут — не подскажу, у него точка на Зелёном.

— А знаешь ты это…