— Что-то случилось?

— Мальцев просил зайти, проверить.

Алёна скептически улыбнулась, решив, что у столь позднего визита, совсем другая цель, зевнула и сказала:

— Утром заходи, я уже спать ложусь…

— Мы товар для Мальцева забирали, нас обстреляли на обратном пути, — неожиданно даже для самого себя выдал я. — Те уроды на белых «жигулях».

Блондинка испуганно приложила к губам ладошку.

— Все целы?

Я кивнул и уточнил:

— Коньяк остался?

— Проходи! — разрешила Алёна и ушла на кухню.

Присев на пуфик, я разулся и последовал за ней. Блондинка налила мне грамм сто коричневато-янтарного напитка не в рюмку, а в обычный гранёный стакан, плеснула и себе, но много меньше.

— Так все запасы Мальцева выпьем, придётся врать, что Анька в гости заходила, — улыбнулась она и вдруг зябко поёжилась, обхватила себя руками. — Да когда же это всё закончится…

Я в несколько длинных глотков влил в себя коньяк, но вопреки ожиданиям напряжение не отпустило, наоборот, стало только хуже. Просто с кристальной ясностью осознал — значение имеет, не когда всё это закончится, а каким именно будет финал. И что-то подсказывало, что хорошего от развязки мне ждать не стоит.

Внутри всё стянуло узлом, я ухватил Алёну за руку и, не слушая невнятных возражений, затащил её в комнату. Свет там не горел, темноту разгонял лишь экран работавшего с выключенным звуком телевизора, а шторы на этот раз оказались задёрнуты, так что я выкинул из головы мысли о фотографе и повалил блондинку на уже разложенный диван.

— Ты совсем стыд потерял! — возмутилась та, но осталась лежать на животе, только приподнялась на локтях и оглянулась. — Резинку не забудь, балда! — напомнила, наблюдая за моими лихорадочными попытками избавиться от одежды.

Я быстро разделся и едва ли дольше провозился с презервативом, потом задрал Алёнке ночную рубашку, устроился на ней и очень скоро, всего через пять или шесть нервных толчков, ощутил резкую до болезненности разрядку. Тогда отвалился в сторону и часто-часто задышал. Сердце билось словно сумасшедшее.

— Ты как-то совсем быстро в этот раз, — озадаченно протянула блондинка и несмешно пошутила: — Так меня от Володи точно не отобьёшь!

Смущаться и оправдываться и в голову не пришло — в конце концов, получил именно то, чего добивался. Да и о том, что уводить Алёну у коммерсанта не собираюсь, тоже говорить не стал, она это знала не хуже моего. Просто усмехнулся и со всей уверенностью заявил:

— Не переживай, у нас вся ночь впереди.

— А утро? — спросила блондинка.

— Утро тем более. Реабилитируюсь ещё. Времени полно.

Но вот насчёт дня и тем более вечера я, не кривя душой, ничего подобного сказать уже не мог. Это было слишком отдалённое будущее, чтобы строить на него хоть какие-то планы.