— Удачно зашли, — усмехнулся Андрей.

Я кивнул и предложил:

— За тех, кто в сапогах!

Мы чокнулись бутылками, и разговор сам собой перешёл на армейскую тему. Пиво кончилось как-то совсем уж незаметно и, поскольку в голове приятно шумело, было принято волевое решение взять ещё.

— Алёна, нам бы повторить, — сказал я симпатичной продавщице и полез за деньгами, но на этот раз Андрей заплатить за выпивку не дал и вытащил из кармана стопку перетянутых аптечной резинкой рублёвых купюр.

Он отсчитал нужную сумму, отдал деньги блондинке, а когда мы с пивом отошли обратно, убирать похудевшую пачку не стал и помахал ей в воздухе.

— Рублями зарплату выдали. В смысле — бумажками по рублю. — И он вытянул из-под резинки верхнюю купюру, жёлтую, новенькую и хрустящую и протянул мне. — Зацени.

— Думаешь, я рублей никогда не видел?

— Таких, может, и не видел ещё, их в прошлом году отпечатали. Вон, глянь, древесные кольца нарисовали. Шутят, что рубль официально признали деревянным!

Я присмотрелся и на поле, где прежде дублировался номинал купюры в карбованцах и прочих сомах, обнаружил большую надпись «Один» на фоне рядов концентрических окружностей. С учётом цвета они и в самом деле весьма напоминали спилы древесных стволов.

— Смешно, — усмехнулся я.

Андрей спрятал деньги, мы легонько стукнулись горлышками бутылок, опустошили их и дошли до состояния, когда душа требует спеть про дембелей, возвращение в родные края и майские дни, но туалета в кафетерии не было и начал поджимать мочевой пузырь. Ладно хоть ещё ливень к этому времени уже стих, гроза ушла дальше, и на лужах лишь изредка расходились круги от нечастых капель.

— Ну что, — хлопнул меня по плечу Андрюха, — пора по норам? А то мне на работу утром вставать.

— Пошли.

— Да, слушай! Завтра вечером в качалку собираюсь, ты как?

— Пойду, — кивнул я, прихватил отставленную к стене трёхлитровку и первым двинулся на выход. — Давай короче, а то на клапан давит.

— Ага, двинули.

Только вышли на улицу и завертели головами по сторонам, выискивая укромный закуток, дабы облегчиться, мимо медленно-медленно проползла серая «буханка». Водитель и его напарник были в форменных кителях, так что мы поспешили зайти во двор, иначе был немалый риск загреметь в вытрезвитель. У крайнего подъезда стояла белая «копейка»; при нашем появлении лязгнули дверцы и наружу выбрались три коротко стриженных парня в спортивных костюмах.

— Здорово, Андрюха! — поприветствовал моего приятеля Граф, человек на районе весьма авторитетный, пусть его бригада едва ли насчитывала десяток человек. Мне он тоже руку протянул, что было хорошим знаком, но особо не успокоило.