По лёгким кораблям не лучше. Осталось сорок два истребителя, в плен сдались уцелевшие одиннадцать. Двух развед–кораблей не досчитался, а вражеские все удрали. По средним кораблям — два челнока кое–как удастся собрать. И то, ещё посмотрим. Единственное, что осталось целое — это корветы. Отделались царапинами на обшивке, турелей чуток не хватает. И всё на этом. Правда фейки, защищавшие их, лежат теперь в стационаре. И кормят их медики с ложечки.

Прошло тридцать шесть часов с последнего выстрела. Работы кипят. Стягиваем все тяжи в один сектор. Даже негодные, ибо когда остынут ядра, можно будет выпилить весь илинум. А это около двух тысяч килограммов! За месяц как раз и соберём трофеи.

Лишь бы никто не помешал.

Мой флагман на активном ремонте. Пережидаю пока на Мамонте. С Дэль.

Впервые она вышла в большой отсек–оранжерею, где совсем недавно мы восстановили дёрн и очистили деревья от внутренностей и крови после вторжения десанта. Часть растительности погорела от молний, но это уже не портит общих впечатлений.

Через сутки Дэль пришла в себя и стала спокойно разгуливать по отсекам.

— Смотрю, никто тут весело в мяч не играет, — ехидствует принцесса. — Ни песен, ни плясок.

Молчу. А эта вздыхает.

— А как пел складно, — посмеивается после недолгой паузы. — Этих чудесных созданий я призван спасти, я такой душка, добрый и отзывчивый адмирал. Ну и хитрец, каких ещё поискать. Надо признать, хорошо они воюют, Руди. Сама видела из рубки, и не подкопаешься. Была б твоя воля, весь Фейран бы за тебя дрался, да? Что молчишь?

Сидит в беседочке и причитает. Я на лавочке напротив пристроился и гляжу то на кроны, то на травушку. Хотел к ней присоединиться, но увидел такую кислую мину, что даже не стал спрашивать.

Хорошо хоть фейки в другом конце сидят. Я попросил не подслушивать. И они не станут.

— Или я должна ноги тебе целовать за спасение и молчать покорно? — Продолжает. — Всё из–за тебя, ты эту кашу и заварил! И что мы теперь сидим? Трофеи собираешь? А? Считаешь добычу? Верно мой брат сказал. Вы, адмиралы, ни перед чем не остановитесь ради своей добычи. Вам всё мало.

По крайней мере, не считает меня монстром. Хотя первые часы смотрела, как на исчадие зла.

— Легко тебе рассуждать, — уже не выдержал.

— Ты ещё смеешь что–то возражать? — Включает сразу принцессу.

Но я всё равно выражаю свою мысль:

— Родилась в тепличных условиях. Под крылом самой могущественной семьи в галактике, где тебе ни в чём не отказывали. И ты никогда за свою жизнь не боролась. Что? Удивлена, как я посмел? Да плевать мне, кто ты. Слушай внимательно, избалованная стерва. Из–за твоих оплошностей. И я акцентирую это ещё раз. Твоих, сука такая, оплошностей! Потому что мозгов у тебя не хватило не попасться им! За твою дорогущую шкуру погибли мои люди. Пятьсот четырнадцать человек сгинуло, чтобы ты вот так сидела и что–то мне тут пиздела, дрянь.