Завтрак я себе волевым усилием ограничила. Раз уж решила привести тело в порядок, то диета должна идти рука об руку с физическими нагрузками. Иначе ничего не получится. На завтрак я выбрала: одно вареное яйцо, компот и булочку. Проигнорировав в изобилии лежащих на огромном блюде бутерброды. А также печенье, варенье, джемы и халву. Матушка несколько обеспокоилась, что я уже второй день плохо ем. И уже хотела снова показать меня леру Бейли, когда вмешался Отец:
— Что ты все кудахчешь над ней! Вон, ест она. А то, что так мало, так может не голодная! — и увидев мои подтверждающую кивки добавил. — Лучше ее снова с подружками познакомь. Так, глядишь, быстрее все вспомнит.
— Точно! — загорелась идеей Матушка — Мы прямо с утра, после завтрака пойдем…
— Не-а! — вмешался в ее планы Слав — Прямо после завтрака не получится! С утра мы вместе в школу идем. Пусть там со сверстниками пообщается. Да и Учителя любят, когда их о чем-то спрашивают. Я уже договорился.
— Вот, Слав, молодец, — похвалил его отец. — Пусть с мальчиками познакомится, может с кем подружится. Все дело! И Мать расстраивать лишний раз не будет. А вот после обеда, как домой вернетесь, можно и к подружкам. Только ты смотри, Слав, в школу и обратно ее доведи лично! А то еще заблудится в городе. С нее, непомнящей, станется!
Вот так, почти за ручку, я и попала в школу. Та, оказалось, находится всего через улицу от рынка. Сдается мне, городок здесь небольшой. Все в пешей доступности. Так в последствии и оказалось. Весь город из конца в конец за 40 минут, не особо торопясь, пройти можно.
Ну что сказать, класс письма и каллиграфии оказался не таким, как я себе его представляла. Вот когда вам говорят «класс в школе», в вашем воображении тут же предстает просторное, светлое помещение с большими окнами, партами, доской и учительским столом, так? Здесь же — небольшая узкая комната с длинным столом и десятком стульев за ним. Во главе стола, лицом к двери, сидел грузный мужчина, учитель, как я полагаю. По правую руку от него сидело четверо мальчишек лет 12–13. А слева — всего один и на год их младше. Перед мальчиками лежали какие-то бумажки с местными надписями и большие чистые листы сероватой газетной бумаги и простые карандаши.
— Ясных дней, Учитель, — широко улыбаясь склонил голову в приветствии брат.
— Она? — хмуро произнес тот вместо принятого здесь «Темных ночей» или там «Добро пожаловать».
Слав кивнул.
— Так, годков 11, зовут как? — строго спросил мужчина.
— Рианон — сказала я.
— Грамоту разумеешь? Может, буквы какие знаешь? — я лишь покачала головой. — А ты что застрял здесь, неуч, или своих классов нет? — Слав поспешил его заверить, что есть. — Вот и иди тогда. Мы тут сами разберемся.