то с кем дружить, а кого остерегаться?..'

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан».

Вначале Кайса рассказала мне то, что я и так знала от господина декана, чтоб ему икалось. Что Бриен совершенно свободен ходить где угодно, что он нехотя и проделывает. И по его виду не скажешь, что он что-то ищет. Просто шляется по замку будто он тут на экскурсии, портреты разглядывает, бюсты и барельефы.

К этому моменту я решила, что слушать сидя на тюфяке. Слушать мёртвых, когда как сорока трещит Кайса, всё равно не получится, а лежать на камнях было холодно. Простудиться и умереть от лихорадки в подвале университета в летние каникулы — я даже придумать не могла бы ничего ужаснее!

— Попасть к Звояру в кабинет мне не удалось, — продолжила Кайса. — Он всё-таки защитил его от призраков. Но зато я видела, как твой Бриен нашёл Звояра в столовой!

— Он не мой, — буркнула я. И посмотрела на браслет. — Только до красной луны.

— Бриен говорит такой, мол, я понял, что Иссабелия очень опасна, раз она дочка инквизиторов, но через сколько часов она очнётся? Ведь если она умрёт, как я получу свой браслет? — продолжала щебетать Кайса.

Я нахмурилась и снова посмотрела на браслет. Очень странно. Бриен прекрасно знал, что я дочь инквизиторов и боялся этого очень умеренно. Даже немного радовался, что это поможет ему по работе. Что вдруг произошло-то? Неужели Звояр его как-то зачаровал?

— А некромант может воздействовать на живых? — спросила я, прерывая щебет Кайсы, которая надула щёки, пытаясь изобразить важного Звояра, отвечающего на вопрос Бриена.

— Может, конечно, — Кайса была явно недовольна, но на вопрос ответила. — Голос мёртвых, слыхала о таком? Только мастера им владеют. Но ты не переживай, на медиумов они не действуют!

— Думаю, и на инквизиторов тоже, — медленно произнесла я. Моё маленькое глупое сердечко забилось, словно я так сильно хотела, чтобы Бриен оказался невиновным в предательстве. Так странно. Он мне ведь не нравился так сильно, как его брат, но всё же я чувствовала себя ответственной за него. И его предательство сделало мне по-настоящему больно.

Что же до Даррена, который отправил нас сюда, хотя сам оставался почему-то на лето в университете… Я просто отложила эту мысль поглубже в шляпу и надеялась, что смогу однажды спросить у него лично. Не сейчас. Сейчас мне надо было выбраться отсюда.

— Прости, я тебя перебила, Кайса, — повинилась я. — Что ты говорила?

— Я рассказывала, что Звояр успокоил твоего жениха, что ты не собираешься умирать, раз до сих пор жила и не умирала, а браслет он свой вернёт и очень скоро. Вот пройдёт ещё три часа, инквизиторское исчадие проснётся, и он, то есть Звояр, его снимет.