— Подожди, — недовольно откликнулся он. — Вдруг нам придётся прятаться?

Я, которая не я, очевидно знала игру в прятки и не любила её. Прятались они с братом всегда или в сундук, или в каморку за висящим гобеленом. Там было пыльно, и меня тянуло в сон. Я так иногда и засыпала на руках брата. А если спать не хотела и пыталась капризничать, брат больно щипал меня за пухлую ручку и грозился больше никогда не играть со мной в чаепитие.

— Не хочу в прятки, хочу пить чай, — снова заныла я.

Мальчик отвернулся от окна и пошёл ко мне. Тень падала на его лицо и не давала разглядеть как следует.

— Исса, — серьёзно, как взрослый, произнёс он. — Мама сказала, чтобы я берёг тебя, пока она ищет хорошее место для пряток. Она оставила меня за старшего, и я не подведу.

Я видела ещё несколько отрывков. Снова красивая женщина с тёплыми руками несла меня, завёрнутую в одеяло и сонную. Пела колыбельную в каком-то крошечном домике посреди тёмного и тихого леса. Снова меня несли, потом брали другие руки. Кто-то переговаривался рядом совсем негромко. Кто-то плакал.

Я хотела вслушаться в речь — жизнь маленькой Иссы увлекла меня не на шутку, а вдруг меня из раза в раз называли одинаково? А вдруг это не прошлая жизнь, а позапрошлая? Или и того дальше? Хотя нет, одежда не выглядела очень уж старомодной.

Но послушать мне как следует не дали. Сквозь тихую речь спутников маленькой Иссы пробивались совсем другие голоса.

— Белочка, миленькая, ответь! — это плакала Софи. — Я не хочу другую соседку, я к тебе привыкла-а-а!

— Белка, Белочка, да меня Даррен за тебя убьёт, — это уже Бриен. Тоже о своём, конечно.

Рядом страдали Викуэль и Кайса, не слыша друг друга.

— Да я не собиралась эту убивать, — оправдывалась Клементина. — Вы не понимаете, что ли? Если Звояр восстанет, его уже никто не остановит, и Иссабелии придётся стать его женой! И тогда она будет против нас!

— А сейчас она просто мёртвая лежит, это лучше, да? — Софи была вне себя от ярости. — Признай, ты просто ревнуешь! Я вижу, как ты смотришь на Бриена! Ты хотела увести у Белочки жениха и для этого не погнушалась даже убийством!

— Если это так, то я навеки буду верен убитой невесте, — загробным голосом произнёс Бриен, и я поняла, что это пора заканчивать. Их даже на чуть-чуть нельзя оставлять — тут же что-то учудят!

А у нас, вообще-то, ректор на лестнице валяется и второй мой жених в гробу!

Ух, мне бы только встать, я тут всем наваляю!

Только вот встать у меня никак не получалось. Едва-едва глаза удалось открыть и моргнуть. И то столько сил понадобилось, будто я не моргала, а всю ночь могилы раскапывала!