Самое противное, что Клементина была права. А ещё, пусть это знала я одна, мы теряли драгоценное время. И это вместо того, чтобы броситься на помощь Даррену.

Правда, я сомневалась, что мы сумеем что-то сделать. Вряд ли нюхачи добрались бы до кладбища в поиске меня маленькой, если бы уже не разобрались в доме Гастионов.

Вот только оставлять Даррена в беде я не собиралась. Я уже который раз пыталась спасти одного из Гастионов, и никак не получалось спасти наверняка. В этот раз нельзя было оплошать.

Я снова вернулась к гробам и придирчиво оглядела спящих. В принципе они оба выглядели как мёртвые, а тыкать острыми предметами в мёртвых… Ну не так должно быть страшно, да?

— Держи, — Клементина изрядно напугала меня, незаметно подкравшись ближе. Да и длинная игла, скорее похожая на острую спицу, так отчётливо напомнила мне о моей матери, собственноручно изготавливающую такие штуки, что я едва сумела перевести дух. — Хотя бы пронзи тонкое тело. Чтобы он личом не поднялся.

Я кивнула. Звучало ужас как логично. И я приняла иглу.

Примерилась, даже замахнулась.

Тонкое тело найти несложно. Оно тонкое только в глубину, а на деле облепляет человеческую грудную клетку изнутри. Куда хочешь бей — не промахнёшься. А вот ударишь — и оно тотчас сольётся в плотный шар вокруг иглы — и больше никуда не денется.

Только вот опустить иглу со всей силы, чтобы спящего Звояра проткнуть — никак не получалось.

— Да прибей ты его уже! — не выдержал Викуэль. — У меня уши отвалятся скоро, тут так-то холодает — ночь на дворе!

— Убей, — согласилась и Софи. — Он на тебя напал. И причём несколько раз! И университет ещё его уволить не даёт. А вдруг его в тюрьму не посадят? И он вернётся! Даже думать страшно.

— Ты же будущий некромант, — подтвердил и Бриен. — И дочь инквизиторов. Тебе это раз плюнуть, не то что нам!

— Убей! Убей! Убей! — неслось со всех сторон от призраков. Ну с этими-то понятно, им тут скучно, а это хоть какое-то, но развлечение.

Я снова занесла руку. Если бы я могла плакать, наверное, сейчас бы ревела в три ручья. Но я просто уронила иглу на камзол Звояра и, зажмурив глаза, пискнула:

— Не могу! Простите!

— Что за ерунда! — возмутился Каньер.

— Сами убивайте, — я снова открыла глаза и отступила от гробов. — Я не могу. Позовите нюхачей, короля, кого угодно — и пусть убивают. А я не могу!

Не знаю, что собирался сделать Бриен, — он шагнул ко мне ближе и протянул руку — обнять, утешить? Или ударить? Я не знала. Потому что в этот самый момент вперёд выступила Клементина. Из-за пояса она вытащила кинжал.