Хм. С учётом полного отсутствия любопытства, моя старушка и впрямь могла оказаться мёртвой. Какие только мысли не занимают голову, когда ты уже очень устал! К счастью, шёпот из-под земли стал заметно тише. Я же для себя решила, что хозяйку своего дома упокаивать не стану. Не знаю, какая она была при жизни, а после неё — золото, а не человек! Особенно в сравнении с шумными живыми родственниками Бриена. Мне уже хотелось обратно в свою маленькую комнатку, но пока оставалось об этом только мечтать.
Сейчас я собиралась повернуть обратно в ругающимся Гастионам, чтобы наконец закончить упокаивать всех в саду, а потом отправиться на кухню. От этой скучной работы у меня снова разыгрался зверский аппетит.
Но стоило мне подняться на ноги, как Клёма предупреждающе мяукнул. В его мявке мне послышался страх, котик даже начал пятиться задом от того, что стояло за моей спиной.
Оглянуться я не успела. Сильный толчок сбил меня с ног, и я рухнула прямо в разрытую яму, головой аккурат ударяясь об каменный гроб.
'Хуже магов только вампиры.
Эти тоже никак не могут оставить своих мертвецов в покое.
Но государство вампиров полностью состоит из мертвецов,
Тогда как маги постоянно беспокоят тех, кто спит вечным сном'
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Я была готова очнуться похороненной заживо в том каменном гробу, на который так неудачно свалилась, связанной и даже привязанной к столбу для сжигания. К слову сказать, всё это уже со мной было. Ничего, если не паниковать, то выбраться можно из любой ситуации, даже похороненной заживо.
Но сейчас я паниковала, потому что очнулась от того, что меня кто-то целовал и, кажется, даже гладил по груди. Или же шарил по телу в её поисках. От этого я сразу подумала про Остия и запаниковала.
Не заорала лишь оттого, что орать, когда в твоём рте хозяйничает чужой язык, довольно проблематично. Так что я протестующе замычала и распахнула глаза. И столкнулось взглядом с тёмными глазами Даррена.
Прикинуться снова полуживой и позволить ему целовать меня дальше было, к сожалению, уже невозможно, и Даррен поспешно отодвинулся от меня.
— Живая! — произнёс он так радостно, словно всерьёз целовал мёртвую.
Дальше лежать не было никакого смысла, и я села. К сожалению, мы были не наедине, и за нами с разной степенью возмущения наблюдали Арриена, Бриен, Остий и ещё пара каких-то тётушек.
— Конечно, живая! — я возмущённо уставилась на тёток, которые особо были недовольны тем, что я не умерла. — Вы что, сдурели тут всё? Я шляпу не для красоты ношу, у неё в том числе и защитная функция!