Клементина захлопала своими огромными глазищами, словно не понимая, обижаться ей или радоваться.

— Так это Фох виновата? — удивилась Арриена, а я поняла, что впервые слышу фамилию Клементины. Сочетание ужасное, не удивительно, что она так хотела заполучить фамилию Гастион!

— Это просто пример, — терпеливо пояснила я. — У вас вон, людям голову отрезают и под клумбами других хоронят. А тётки вообще все очень подозрительные и совершенно не запоминающиеся. Любая может руководить вампиром!

— А почему не мужчина какой-нибудь? — Даррен не отставал. Видно, хотел первым раскрыть дело, вот и заставлял раскрыть все секреты. Нет, ну кто ближе к вампирам жил, я или они? От нас до вампиров вообще даже на вивернах три недели пути!

Но я не жадная. Да и буду честна хотя бы с самой собой. Отвечая на вопросы Даррена по делу, я могла дольше быть рядом и смотреть хоть искоса на него. Потому, как только мы договорим, я снова уйду. С Бриеном или без, но уйду. У меня есть гордость!

В общем-то, у меня немного осталось, кроме этой самой гордости, так что её я лелеяла, как могла.

— Вампиры отчётливо реагируют на противоположный пол, — любезно пояснила я. — Даже пить предпочитают только женщин, если вампир мужчина, и наоборот. Обращают кого-то они крайне редко, там тоже свои заморочки, но однозначно лишь противоположный пол. Так что у мужчин практически нет шансов подобраться к Грифону достаточно близко. Если, конечно, мужчина не некромант.

И я позволила себе посмотреть на Даррена прямо. Нет, я его не подозревала. Вампиры, питающиеся в доме, это ещё и нарушение закона, если я правильно помню, а не только опасность. Хотя как раз его любимому брату ничего и не грозило. Кроме как быть убитым. Как Витор.

Так что нет, Даррен вряд ли настолько где-то стукнулся головой. Я бы заметила. Но воспользовалась шансов уставиться ему в глаза, словно ничего не случилось. И Даррен первый отвёл свои бесстыжие гляделки, да!

— А почему некроманты могут? — некстати влез в мой триумф Бриен, и я вспомнила, что в этом доме может оказаться целая туча скрытых некромантов. Вектор магии очень удачный для семьи, и слабосильность большинства тут ничего не значила. Строго говоря, я даже не была уверена в их слабости. Я ничего не знала про остальных Гастионов, что толпились в поместье как у себя дома.

— Потому что вампиры по своей сути мёртвые, — пояснила ему я, убедившись, что Даррен отвечать не собирается. — А некроманты умеют разбираться в неживом. И вампиры чуют эту силу. И стараются не вставать на пути некромантов.

— Но этот встал, — Даррен подошёл к кубу и с высоты своего роста уставился в глаза заключённому в лёд Грифону почти не поднимая головы. Теперь мы стояли рядом, почти касаясь руками друг друга, но всё же не глядя прямо. — Посмел! Значит, что-то, заставившее его, было страшнее.