— Согласен! — добавил Викуэль. — Нам с Софи Белка небезразлична. Но мы оба надеялись, что она в хороших руках.

Я даже головой дёрнула. Сколько там можно укладывать! Я хочу это видеть!

— Поддержу, — неожиданно в разговор вмешался и король. — Если выбираешь девушку, то нужно быть с нею, а не бегать словно ты ветреная виверна в период течки.

Кто-то закашлялся. Я надеюсь, причине того, что король нечасто употребляет такие выражения.

— Впрочем, если что, мы всегда можем отыскать более достойного жениха, — добавил король, и теперь закашлялся точно Даррен. Но ничего не сказал при этом! А мог, между прочим, заявить в духе «я один могу быть её женихом!» или «не велите казнить, мой король, но я люблю её больше жизни!».

А впрочем, чего я хотела? Это же Даррен. Он до такого даже не додумается!

— В общем, увидела я Даррена и бросилась на улицу, — продолжила Софи, а я наконец могла отдёрнуть занавеску.

Кто-то ахнул. Викуэль присвистнул, за что получил щелчок по длинному кончику уха от Софи, какой-то советник забормотал, что молитвы были услышаны, вот уж чего совсем не понимаю. Это что, советник по религиям? Их же у нас упразднили ещё лет двести назад! Как раз после того, как окончательно убедились, что всё, во что верили, реально существует. Ничто так не убивает веру, надежду и любовь, как осознание того, что ты их уже добился. А Даррен… он смотрел на меня так, что я почти простила ему Россу, вцепившуюся в рукав.

Неужели я так похорошела? Или просто изменилась?

Нам пришлось ненадолго отвлечься от разговора, потому что нюхачи выносили что-то из убежища и заодно уводили Инея. Они стащили с него металлическую волчью маску, посчитав, по-видимому, что он недостоин быть одним из них. И теперь я видела то, что не было у душечки. На щеке Инея красовался василёк. Клеймо, оставившее след на всю жизнь. Что же, теперь мне было чуть понятнее, почему он меня ненавидел и за что хотел отомстить. Этот знак был собственным знаком Астаросских. Догнала ли моя мать, которая мне оказывается не мать, мальчишку, пытавшегося убить её не дочь? И отпустила, оставив напоминание? Или же она заранее пометила моего охранника артефактом, который затем оставил ему на всю жизнь напоминание о предательстве?

Вот поди разбери. Рассказать об этом может только сама Ифигения, а я не сошла с ума, чтобы желать спросить это лично.

Тем не менее взгляды окружающих, которые вернулись ко мне после ухода нюхачей, мне нравились.

— Продолжайте, — попросила я и посмотрела на короля. Он тоже был восхищен, но почему-то выглядел грустным. Может, разные платья были тестом, и я его не прошла? Ладно, подумаю об этом попозже. Тут и без того какая-то запутанная история, как они всё-таки меня нашли!