Росса словно между делом положила ладонь на руку Даррена и мелодично рассмеялась на какую-то его фразу. Я же положила руку на черенок лопаты. Я же её уже спасла, да? Молодец и всё такое. Могу ведь теперь лопатой по заднице заехать?
Наверное, я слишком громко думала, потому как ничего сделать не успела, как на кухню заглянула госпожа Ильинка.
— Иди, милая, разберись с тем, что сердце твоё тревожит, — предложила она ласково. — А потом через кладбище вернитесь в столицу. Нехорошее у меня чувство, что за домом моим там следит кто-то.
— Может, проверить надо? — забеспокоился Даррен и отодвинулся от Россы.
Но госпожа Ильинка только рукой махнула.
— Идите-идите. Иссабелии надо дара своего слушаться, а то быть беде. Да и всем себя слушать надо. А то молодые вы, горячие, кровь бежит по венам, мешает слушать.
Лично мне ничего слушать не мешало, мне мешала дурацкая Росса, которая свалилась нам на голову. Уж лучше бы там было настоящее чудовище! Уж с ним бы мы вдвоём справились! Вообще, оставили бы её у вампиров, пусть бы с ней Чича носился.
Хотя, может, тот быстро понял, что Росса та ещё штучка, да и сам в пещеры выкинул, надеясь, что она сбежит и с концами.
Однако вслух я ничего такого не сказала. Поклонилась дорогой бессмертной хозяйке и вышла первая из дома. Моё чувство вело меня в сторону кладбища, но не совсем. Чуть в стороне была заброшенная могила, в которой мертвецу ну уж очень не лежалось.
'Мужчины изобретательны, женщины исполнительны.
Мужчина придумывает, женщина доводит до совершенства.
И пыток это тоже касается'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Я шла впереди, Даррен с Россой — за мной. Кажется, Даррен не забыл мой сундучок, и мне духу не хватило ему напомнить, что в доме Ильинки он тоже как бы дома. Сундучок в руке словно продолжал нас связывать, когда остальные связи рвались.
Нет, ну надо же, а мне ещё не нравилось, когда он смотрел только на меня! Вот надо что-то делать с этими желаниями, которые исполнялись так не вовремя! Знала бы, пожелала бы чего-нибудь другое. Например, нормальную магию, которая не исчезает, едва кто-то протыкает вторую часть тебя кинжалом!
Впрочем, времени страдать и мысленно костерить себя у меня не было — меня мой дар и впрямь вёл к кладбищу, и чем ближе я была, тем сильнее меня тащило. Я буквально слышала стенания мертвеца. Сначала даже испугалась немного — а вдруг там снова живой человек, как Бриен? Нет, я не против кого-нибудь спасти, но все мои проблемы начались со спасения младшего Гастиона. И я вовсе не уверена, что потяну удвоение этих проблем!