— Белка… Иссабелия… — он глубоко вздохнул. — Прости меня, пожалуйста.

Я так не ожидала на столь быструю капитуляцию, что от неожиданности спросила:

— За что?

Зря. Тут же пожалела, но было уже поздно.

— Какая разница за что, — честно признался Даррен. — Я не понял. Но папа всегда говорил, что, если женщина обижена, надо извиниться.

М-да, Ротар Гастион мне пока нравился больше Арриены, даром что лич! Но всё равно я обиделась ещё больше. Даррен, правда, не понял, как можно обидеться на извинения. Видимо, это папа ему объяснить не успел.

Впрочем, дуться мне оставалось совсем недолго. Мы выехали на равнину и спустя буквально пару часов подъехали к стенам города вампиров. Дальше человеку не было хода, если он не собирался стать вампирским ужином.

Виверна начала недовольно фыркать и постанывать, но выбираться из повозки я Даррену не позволила. Подуться можно и позже, но если мы покинем повозку до заката, то вся наша маскировка пойдёт прахом. Извозчик тоже это знал и сидел тихо. Заскучавший Даррен положил руку мне на коленку. Нет, ну вот нет бы раньше! Зла никакого не хватает! Я смотрела в узенькое окошко за опускающимся за горизонт солнцем и грустила, что времени у нас едва-едва на одну коленку.

И правда, только солнце село, как мы вылезли из повозки. Даррен волочил мой чемоданчик.

Стены города, глухие и почти бесконечно высокие, перекрывали широкую отвесную расщелину в горах. Где кончалась стена и начиналась скала, было сложно понять. Из рассказов бабушки я знала, что весь город так и расположен в скале и между скал. Голый камень, никаких растений, никакого солнца.

Бабушка не рассказывала, чем тут питались вампиры. Вот серьёзно, что они едят? Кровь? Но кровь не растёт в пещерах! Если они пили кровь из живых людей… Фантазия разыгралась, и я представила целые толпы мужчин и женщин, томящихся в вампирском городе, где любой может полакомиться тёплой кровью. Чтобы доступ к крови был лучше, невольников держат полуобнажёнными.

— О чём ты думаешь с таким лицом? — не удержался Даррен, и я ему честно ответила:

— О голых мужчинах и женщинах.

Лишь когда он закашлялся, я поняла, как это прозвучало.

— Не в этом смысле! — я махнула рукой, потому что меня поразила новая мысль. Ведь если в городе сотни невольников… их нужно чем-то кормить! Но вампиры же ничего не производят! По крайней мере, я о таком не слышала.

В последнее время я была ужас какая задумчивая и от этого рассеянная. В который раз за своими мыслями я отвлеклась от происходящего вокруг. И снова не сразу заметила, что наше стояние под стеной заканчивается. Отворились ворота, и нам навстречу вышло несколько вампиров.