Вернувшая свой облик Росса неожиданно оказалась очень понятливой и легко находила могилы, которые я описывала как «между кустом бересклета и той могилой с блондинкой, только она уже скелет», так что часть мертвецов она взяла на себя.

На наши лица странно ложились блики оранжевого и белого от шаров, фонарями повисших над нами, а я думала, что хорошо бы эта работа продолжалась вечно. Да, было тяжело, и я устала водить по кладбищу мертвецов, но пока они не закончились, я могла не думать о том, что будет дальше.

Когда я была маленькая, я мечтала обрести магию. И я обрела её. Но принесло это мне не так много хорошего, как я надеялась. Я выучила урок, и теперь не хотела думать, что принесёт мне обретения стольких видов могущества разом. Я же понимаю, что добром это не кончится! Да что там добром, я просто не понимала, когда и как я изучу всё, чем меня облагодетельствовала судьба!

Так что работать и не думать ни о чём было сейчас наивысшим благом. И, как любое благо, это тоже закончилось. Лича тут же взял в оборот нынешний ректор Зиний, который принялся выспрашивать, придётся ли старому-новому декану платить за работу, или достаточно бальзамирования и регулярного приведения в порядок его деканской тушки.

Викуэль со страдальческим лицом почти упал на руки Софи, которая нежно чмокнула его в острое ухо. Клементина с интересом взирала на бриллианты, которые показывал ей Бриен. Росса стояла, снова уцепившись за рукав Даррена.

Так что все мои друзья были по парам. И только я… я оперлась на лопату, делая вид, что отдыхаю. Почуяв, что всё страшное закончилось, из выреза высунулся Клема. Квакать, правда, не стал. И я его понимаю. Мне вот тоже не квакалось. Странно, но рядом со своими друзьями, которые все как один ринулись спасать меня от ужасного лича, я чувствовала себя чужой и не решалась стать третьей лишней ни для кого из них.

Особняком стояли только Весень и король.

— А Весень, между прочим, сильный стихийник, — мечтательно заметила Кайса. — Не так хорош собой, как Гастионы, но ты же теперь королева. Можешь выбирать кого хочешь, никто и слова не скажет.

Я стиснула зубы. Я хотела Даррена, вот в чём проблема.

— В том-то и дело, что она королева, и может реально выбирать кого хочет, — рыкнула эйри. — Она может устроить конкурс женихов! Они съедутся со всего королевства и можно будет выбрать самого… полнокровного.

— Да ты только и знаешь, что говорить о людях как о еде! — Кайса рассердилась так, что я боялась, не вцепится ли она в волосы Малассеции. Так-то призраки вроде бы нематериальны только для нас, а между собой как? — Мы вообще-то разумные! Говорим! Чувствуем!