— Какова вероятность того, что Княжеское Собрание встанет на её сторону? — наконец проговорил Латар. — Она выскочила внезапно, вряд ли кто-то, кроме ограниченного круга, знал о её положении. Вы ведь не знали, тётушка?

Он с подозрением взглянул на Эциду.

— Я? — удивилась та. — Я признаюсь тебе, какое-то время мне удавалось влиять на аппетиты Снеона — упокойте Предвестники его душу. Но лишь тем, что по моемуу приказу любой девице, что отправлялась к нему в комнату, давали особые снадобья. До и после. Бастарды не нужны империи. Как видишь, они вносят лишь смуту.

Вэст Валанис во время её речи тихонько кашлянул, что не укрылось от моего внимания. И тут же у меня возникла мысль — а не поливали ли мне какое-то подобное снадобье после свадьбы с Латаром? Чтобы исключить появление наследников. Может, поэтому я в последнее время чувствую себя так… странно?

— И почему я не удивлён, что ты действовала подобным образом? — мрачно усмехнулся принц. — Как хорошо, правда, что вся еда и напитки для Алиты сейчас проходят проверку моими доверенными людьми.

— Да я никогда не стала бы! — возмутилась Эцида, коротко на меня глянув. — Ваш брак, в конце концов, состоялся! Я же говорила о бастардах! И, прости, ваши с Сенеоном аппетиты совершенно разные. Ему нужна была любая женщина, что приглянется. Видят Предвестники, даже молодые жёны князей не избегали его внимания. Не вмешивайся я, двор погряз бы в незаконнорожденных детях.

— Тогда как ей удалось ускользнуть от вашего надзора? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — Эцида передёрнула плечами. — В то время Сенеон часто отлучался из резиденции. Присоединение Гэзегэнда, переговоры… Вот тогда всё могло случиться. Помню, эта Керайя постоянно за ним таскалась. Может, даже стала ему кем-то вроде походной жены.

— Вокруг её появления точно поднимется шум. Как бы после этого в замок не повалили другие «походные жёны», — вздохнул камергер.

— Давайте пока разберёмся с этой, — устало предложил Латар.

— Думаю, вам лично нужно переговорить с министрами и оценить опасность, — подключился к обсуждению магистр Атрокс. — Однако ситуация неприятная. Мы не знаем, что творится в головах князей. Многие из них до сих пор уважают Сенеона и могут встать на сторону его прямого отпрыска — если родство подтвердится.

— А я почти уверен, что её мало кто поддержит, — возразил камергер. — Но одна опасность всё-таки остаётся.

— Заговора… — Латар перевёл на него взгляд. Немного подумал, а затем продолжил: — Даже если я займу трон, могут остаться те, кто будет считать ребёнка Сенеона законным наследником.