Я уже знаю кое-что, но пока не понял, кто всё это затеял и для чего. — Да я сама не поняла. То есть понятно, конечно, что дом у них зарос, потому что некому слугами командовать, а сами они не разбегутся, ну так для этого можно нанять управляющего! А нет денег — ну, придумать, где добыть. Пойти на службу к кому-нибудь — кто знатнее или богаче, в конце концов. Я-то зачем! — К вам они привыкли, наверное, им сложно вообразить кого-то нового в своём доме. А вы, как я понимаю, решали все их насущные хозяйственные вопросы. — Верно, — кивнула Мадлен. — Но раз уж на то пошло, Гектор или Оноре могут найти себе жён, уж наверное кто-нибудь может польститься на их благородное происхождение! — Да и Жан-Люк тоже, — кивнул господин Лионель. — Он — нет. Вы не знаете этой истории? — рассмеялась Мадлен. — Нет, представления не имею, что там. Рассказывайте, госпожа Мадлен. — Он как раз женился тем самым образом, около четырех лет назад. На незнатной, но богатой девице. Эдмонда — так её звали — принесла недурное приданое, но — в деньгах. Она надеялась на блестящую придворную жизнь, и думала, что милостью его величества её капитал преумножится, но всё оказалось совсем наоборот — на четверых де Кресси её денег было не так уж и много, потому что они как с цепи сорвались — понеслись заказывать себе новые наряды, покупать коней, играть в кости и карты, и что там ещё можно делать. Даже на ремонт городского дома не хватило, хоть я об этом и говорила, но кто бы меня слушал! И когда за пару лет от тех денег не осталось ничего, да так, что Жан-Люк заложил даже её жемчужные бусы, она взяла свои оставшиеся украшения и те деньги, что смогла найти в доме, и сбежала. Кажется — с кем-то из приятелей Жан-Люка по службе у графа де Февра. — Ничего себе история, — качал головой господин Лионель. — И что сказал по этому поводу господин Жан-Люк? — Он был в ярости, — вздохнула Мадлен. Почему-то все подумали, что в этом побеге виновата Мадлен, хотя они с Эдмондой даже и не дружили особо. Ангерран запер её в спальне, два дня не позволял её кормить и не давал видеться с девочками, а Шарлотта была ещё совсем крошкой, ей и двух лет не исполнилось. Если бы не Жанно, который заинтересовался, почему она не отвечает по магической связи, и явился к ним домой это выяснить — кто знает, сколько бы Мадлен так просидела. Жанно братья де Кресси боялись, поэтому выпустили её и тут же попрятались — чтобы не схлопотать, с его тяжёлой рукой они к тому моменту были знакомы — все четверо. Он против них обычно даже магией