и поющими водопадами. Мадлен подумала, что хотела бы она на это посмотреть! И ещё она подумала, что интересно бы посмотреть, в каком таком зачарованном замке живёт хромой принц. Уж наверное, тот замок до крыши набит всякими диковинами, и там вся домашняя работа делается сама собой? Ну вот, снова она о нём думает! Мадлен засветила дополнительный магический шар и рассмотрела левую руку — не появилось ли на ней чего недозволенного. Что он за неё хватался весь вечер? Что там такого? Сейчас Мадлен казалось, что рука прямо горит в том месте, где он коснулся её губами на прощание, но — никаких отметин там не было. Наверное, это какая-то его дурацкая магия, потому что ну как так можно-то? Сколько времени уже прошло, как они расстались, а она до сих пор чувствует его губы на своих пальцах, ну немыслимо же так! Мадлен позвала камеристку Одиль, чтобы помогла ей помыться и заплести волосы на ночь. Глядишь — и поможет от навязчивых мыслей. И руки помыть хорошенько, вот. О чём там говорила принцесса Катрин? Праздник послезавтра? Может быть, получится заглянуть на него ненадолго и исчезнуть? Всё равно у неё одно-единственное приличное платье, и то уже очень не новое и совсем не модное. В таком платье лучше всего — стоять у стеночки. Правда, Одиль возрадовалась, как только услышала про праздник, и тут же начала трещать о том, что там Мадлен смогут увидеть какие-нибудь достойные мужчины, ведь в доме его милости бывает столько достойных мужчин! И у неё тоже одно на уме… — Почему меня все так не любят, что хотят снова выпихнуть замуж? — спросила совершенно расстроенная Мадлен. — Отчего же не любят? — удивилась Одиль. — Так наоборот же — заботятся. Чтобы было, кому вас и обогреть, и защитить. — Много меня Ангерран обогревал и защищал, — фыркнула Мадлен. — Не все же такие, — пожала плечами Одиль. Она была ровесницей Мадлен, ей тоже вскоре исполнится двадцать семь. Но Одиль была замужем три года, а потом муж погиб, и единственный сын тоже умер. И брак Одиль был совсем не похож на брак Мадлен. Ну да она не дочь графа, ей можно было выйти за пригожего парня из людей Кресси. Жаль, что у неё так случилось. Жаль, что даже сына не осталось, у Мадлен-то хотя бы дочери. Они чудесные, а замуж их выдавать ещё не скоро — пока можно просто радоваться. — Почитать вам? — спросила Одиль, когда Мадлен была помыта, заплетена и облачена в ночную сорочку. — Нет, Одиль, спасибо, ступай, — никакие занимательные истории тут не спасут. У Вьевиллей большая библиотека, и Мадлен разрешили брать там любые