бы это было надо? Чему дома научили, ещё до замужества — то и ладно, а научили, как она сейчас понимала, немногому. Что ж, что есть — то и её. Не всем быть, как Жанно, бить врагов ей вовсе незачем. Или как его жена — тоже, говорят, боевой маг, вот диво-то! Но слушать принца интересно, не в пример интереснее, чем покойного Ангеррана или любого из его ещё живых братьев. Потому что те умели только про последние городские новости да про придворные сплетни, а ещё — что у нас на ужин да чем заняться завтра. Принц же много где был и много чего видел, вот и пусть рассказывает. После водворения всех детей домой за Мадлен и принцем очень скоро прислали от её высочества — пожалуйте, мол, к ужину. Мадлен позвала Николь и Луизу, и велела накормить девочек и уложить потом их спать, а она заглянет к ним, как вернётся. Да, непременно заглянет, даже если они уже уснут. Пожелает им доброй ночи и поцелует. По дороге до обеденной залы принц снова вцепился в её руку. Вроде бы и просто держит, но на самом деле — поглядывает, поглаживает, что-то изучает. Ну вот что там изучать? Эти его жесты изрядно беспокоили Мадлен — потому что она не понимала их смысла. И уже была готова выдернуть руку и спрятать — но они пришли. Она порадовалась было, что сейчас принц проводит её к стулу, а сам сядет куда-нибудь поближе к хозяевам дома, но он потащил её с собой. Столы стояли в виде ворот — две опоры с перекладиной, и за той перекладиной сидели хозяева и почётные гости. Он-то, конечно, садится там — потому что брат хозяйки, а её для чего туда тащить? И ведь не просто потащил, а усадил! Прямо в голове большого стола, сам он уселся рядом с её высочеством Катрин, а Мадлен устроил рядом с собой. Принцесса перехватила панический взгляд Мадлен и ободряюще ей улыбнулась, и сказала — располагайтесь, дорогая, всё в порядке. Как ваша девочка, я слышала, она упала? Всё хорошо? Целитель не нужен? Вот и чудесно. Что подавали за тем ужином, Мадлен не запомнила. Потому что принц всё время был рядом и смотрел на неё… да как хищник на добычу смотрит, так он на неё и смотрел! Водил носом, посверкивал в её сторону глазами, иногда касался её руки — кончиками пальцев, например — одалживая нож, или ноги — ногой под столом. И всё время спрашивал — чего бы ей хотелось, и подзывал слугу — налить вина или воды. За ней и в родительском доме так не ухаживали! Под конец она уже совсем потерялась и очень жалела, что ей не восемь лет, как Аделин, а то бы она непременно спряталась под стол и просидела там до конца трапезы.