— Доски какие-то тащат, — прошептал Пронин. — Пособия, что ли?
— Да нет, не доски. Картины! — Иван Палыч потер переносицу. — Ну, точно — картины. У нас выставка же!
— Да помню, — хохотнул Степан — ныне, и. о председателя сельского совета… Или уже как-то по другому именовалась эта должность — не суть…
Слева, в бронированном боку броневика, распахнулась дверь… там и исчезли картины.
В деревне запели петухи…
Доктор недобро прищурился:
— Ишь! Школу грабят, гады! Народное достояние. Ладно, я побежал…
С парадного входа, вроде бы, все казалось в порядке. Только мелькнули в коридоре, за окнами, темные тени…
Воров-то всего двое… И броневик им здесь не поможет!
Выхватив наган, Иван Палыч взбежал по ступенькам крыльца и рванул дверь…
— Стоять! Руки вверх! — прокричал он, спотыкаясь о валявшегося у дверей сторожа. Похоже, связали…
— Именем советской власти!
В ответ прогремел выстрел, и доктор быстро нырнул за дверной косяк. Воры, однако же, героев из себя не строили, а, прихватив оставшиеся картины, тут же пустились в бега! Иван Палыч, чуть выждав, бросился следом.
Даже пальнул для острастки в воздух:
— Именем революции! Стоять!
Предутреннюю деревенскую тишь взорвала короткая пулеметная очередь! Броневик зарычал двигателем, развернулся… Один из грабителей — маленький и юркий — проворно запрыгнул внутрь. Дверь с лязгом захлопнулась, и бронированная машина, набирая ход, покатила по узенькой сельской улочке. Зачавкала под колесами грязь…
— Подождите! Э-эй! — закричав, брошенный на произвол судьбы ворюга со всех ног бросился следом за броневиком.
Доктор удивленно присвистнул, разглядев знакомую грузную фигуру, растрепанную бороду…
— Подождите-е! Эй! Николай Николаи-иич… Не бросайте меня! Не-ет!
Появились Роман Романыч и его парни. Бросились следом — Иван Палыч едва успел осадить.
— Гнаться с наганами за броневиком? Плохая идея! Хватит нам и одного дурака…
А дурак все бежал, все пытался докричаться…
— Э-эй!
Броневик притормозил на повороте. Хлестнула короткая очередь. Бегущий резко застыл, словно напоролся на невидимую ограду. Застыл, и нелепо махнув руками, навзничь упал в грязь.
Подбежав, доктор склонился над упавшим, пощупал пульс…
— Ну, как он? — негромко спросил Пронин.
— Да уже никак… — Иван Палыч поднялся на ноги. — Была бы шляпа — снял бы. А так… Скрипач не нужен! Вернее — художник. Художник и друг художников. Эх, Лев Фролыч… что ж ты так?
Председатель подозвал Романа:
— Парни, надо проследить, куда свернет броневик!
— Свернул к станции, — высунулась из-за ветлы Анюта. — А там можно и в город, и в Ключ, и в соседнюю губернию! Все пути.