Сельский сход собрали на площади перед бывшим трактиром. Было хмурое воскресное утро, моросил мелкий дождь, и само низкое, затянутое угрюмыми тучами, небо, казалось, таило угрозу.

Народ торопился в церковь, люди нервничали, переминаясь с ноги на ногу. Недоумевали — а чего это их всех собрали-то? Кое-что, конечно, уже и знал причину — шила в мешке не утаишь, особенно в деревне. Кто-то догадывался, ну, а большинство же, в ожиданье «начальства», высказывало самые неожиданные предположения.

— Небось, опять на Заем Свободы подписываться! Поди, артисты будут?

— Не, не на заем. Землю делить будем! Барскую. Давно пора!

— Правильно Никита, а то ишь, жируют в своей усадьбе!

Никита Симонюк, недавно объявившийся в деревне с одним из воинских эшелонов, приосанился и поправил фуражку. Таких как он, солдат, самовольно оставивших окопы, в Зарное уже вернулось много. Семьи радовались, но все же жили с оглядкой — вдруг да арестуют за дезертирство? Да за такие-то дела — расстрел! Который давно отменили, но, вроде б, опять ввели.

— О! Идут!

Сельские «начальники» — старосты и руководство совета в лице Виталия Пронина и Сергея Сергеевича другу за другом поднялись на крыльцо.

— Сельчане! — сняв картуз, Пронин громко обратился к собравшимся. — Грозная беда проникла нынче в наши края! Такая, что и… Да что там пока говорить. Выслушайте нашего уважаемого доктора! Иван Палыч, прошу…

Доктор поспешно забрался на ступеньку, откашлялся:

— Граждане! Ситуация очень серьезная. Всем нам грозит ужасная смерть!

Собравшиеся зашумели, кто-то недоверчиво хмыкнул.

— Ничо! — хохотнул Симонюк. — Что мы, на фронте смерти не видали? Да в любой момент могла б… Господи доктор! А можно поточнее? О чем речь-то?

— Ты, Никита, не перебивай, — председатель совета тут же осадил дезертира. Доктор сейчас все расскажет.

— Так вот, — сняв шляпу, продолжал Иван Палыч. — Страшная болезнь объявилась у нас! Смертельная, опасная… и чрезвычайно заразная!

— Да что за болезнь-то?

— Антракс! Сибирская язва, — доктор повысил голос. — У вас ее огневицей называли.

— Слыхали мы про огневицу! — поправив картуз, выкрикнул из толпы Иван Кругликов.

Крепкий, ухватистый, с круглым красным лицом и рыжеватой бородищей, Кругликов относился к тем людям, которых прозвали «справными хозяевами» или попросту — кулаками. Слово Ивана имело на селе вес. А совет он, как и многие кулаки, не жаловал.

— Это что же, и коровы, и козы могут болеть?

— Именно так, — подтвердил доктор. — И кровы, и козы… и люди. Говорю же — зараза страшная. Но, уберечься от нее можно! Болезнь от человека к человеку не передается, источник — земля и больные животные. Самое дурное место у нас — старое кладбище…