— Спасибо, дядя Марк, — тихо сказала она. — Мне было очень страшно. Но я знала, что ты меня спасешь.

— Домой поедем?

— Нет, я с девочками. Они напуганы, надо их успокоить. Котика можно с собой взять?

— Вика, этот кот сам решает, можно или нет.

Девочка серьезно кивнула, поставила кота на землю.

— Котик, можно я возьму тебя с собой, а то дети боятся, а ты их успокаиваешь?

И кот кивнул. Вот паразит, палится вовсю. Хотя я тоже хорош, «котик решает». Вот побыл среди военнослужащих людей, только одна извилина, похоже, и осталась.

Пока детей осматривали врачи, потом рассаживали их по автобусам, а ответственные лица давали прощальные интервью, подполковник не торопясь подошел ко мне.

— Марк Львович, спасибо.

Я кивнул.

— Вас подвезти до вертолета?

— Это лишнее, — решил я. — Знаете, что, Снегов, довезите-ка вы меня до дома. Вам ведь все равно по пути.

Не знаю, так или нет, но подполковник кивнул.

За руль он сел лично, Женя со своей пятеркой разместилась в салоне, а я скромно уселся рядом с водителем. Повесил полог, нечего этим начинающим колдунам подслушивать.

— По душам хотите поговорить? — понимающе улыбнулся подполковник, выруливая на трассу. — Может, спросить что хотите?

— Да, — кивнул я. — Вы, подполковник Снегов, мне не нравитесь.

— Отчего же? — Снегов вел машину уверенно. Вот прям как одна моя новая родственница. — Смотрите, Марк Львович, все прошло отлично. Террористов убили. Убили ведь? Судя по тому, что Альбина мертва, значит, и Вешенский — тоже, он бы без нее не убежал, там такая любовь-морковь была, закачаешься. Детей освободили. Сделали это одаренные, завтра по всем телеканалам покажут, как мои ребята заложников освобождали, бойцов лечили, и люди поймут, что такие как мы не только магазины громить умеем, или людей прикосновением убивать, вот как после Нового года в центре Москвы, но и спасать, и лечить. Простых детишек, сирот. Заявим о себе на всю страну. Это ведь и в ваших интересах.

— А вы, значит, одаренный?

Вместо ответа подполковник зажег светлячка над ладонью. Крохотного. Ну да, если он одаренный, то вот те сзади — повелители сидят. Не позорился бы.

Но, похоже, для подполковника это был знак принадлежности к новому человеческому виду.

— А бойцы поддержки?

— Нет, но они на нашей стороне. У кого мать с отцом, у кого дети — на ноги их подняли, за нас на куски порвут, — спокойно ответил Снегов. — Интернат теперь под моим кураторством будет, и дети сами по себе не останутся, ребята с ними займутся, и вообще — когда каждая служба на себя тянет одеяло, страдают-то подчиненные. Так что, надеюсь, нас в отдельное ведомство выделят, уже и Уфимцев согласен.