— Я не закончил, — сухо сказал я. — Тебе сейчас лучше послушать меня до конца и не перебивать. Я жутко не люблю повторяться.

Макушка Виктора Андреевича всё больше пунцовела прямо на моих глазах Конечно, разговор ему совсем не нравился, потому что начальник склада до конца не понимал, что ему ждать дальше.

Я не стал делать театральную паузу и тут же обрисовал картину. Может, краски и сгустил самую малость, но это чтобы Виктор Андреевич не расслаблялся.

— Детали, который ты выводишь из-под учёта, затем хранятся отдельно и нигде больше не числятся, — говорил я.

— Ну ты такое скажешь! Зачем мне это делать! Сне что, больше заняться, по-твоему, нечем? — всё-таки не выдержал начальник склада и перебил меня.

— Зачем? — я вскинул бровь и широко улыбнулся собеседнику. — Хотя бы затем, что потом, когда кому-то надо закрыть раньше времени план или догнать его, или вся партия будет загнана в брак, они всегда смогут прийти к тебе и… купить у тебя детали за скромное вознаграждение.

Последние слова я выделил голосом особо.

— Господи какой же бред ты несёшь, — Виктор Андреевич даже за голову схватился.

— Я не несу, а утверждаю, — отрезал я. — Или ты готов представить склад на проверку прямо сегодня?

— Нет, вы только посмотрите, какой-то пацан явился ко мне и обвиняет меня в таких страшных вещах!

Виктор Андреевич, как утопающий за соломинку, по-прежнему цеплялся за агрессию. Он пытался меня осадить, как наверняка привык делать с другими. Вот только на этот раз у него ничего не получалось. С меня его агрессия стекала, как с гуся вода. Сколько б он ни пучил глаза, ни скрипел зубами, я оставался холоден и продолжал гнуть свою линию.

— А ещё я полагаю, что этим вполне может заинтересоваться наша доблестная милиция. Твой дружок Климент вот думал, что его стороной обойдёт, но индюк тоже думал, а в суп попал, — напирал я,. — Наверняка у тебя, Виктор Андреевич, найдутся весьма любопытные сбережения, например, сберегательные книжки, где лежит твоя копеечка нетрудовая. Или тайнички… а может, ты мужик умный — и деньги передаешь родственникам или знакомым. Климент вон тоже яйца по разным корзинам раскладывал. Только это ему не помогло.

Вслед за лысиной у Виктора Андреевича вспыхнул румянец на щеках. Конечно, я бил в самое яблочко. Понятно, что досконально устройства его мутных схем я не знал. Но саму суть уловил правильно, иначе начальник склада сейчас по-другому бы себя вёл.

Поняв, что агрессия не сработала, Виктор Андреевич сменил тактику и перешёл к попытке надавить на жалость. Ему будто бы резко поплохело, он опустился на стул, достал флакон с валерьянкой из ящика стола. Принялся тяжело дышать, старательно делая вид, будто у него случился приступ.