Мы подошли к подъезду Киры, поднялись по лестнице, и я постучал в дверь. Никто не открыл. Я постучал ещё, но ничего не изменилось, скорее всего, Киры дома не было.

— Может, она у мамы? — предположила Аня.

— Может быть, а может, и нет, — я не стал говорить контролёрше, что вчера ночью Кира укатила на шестёрке в неизвестном направлении.

Прикинув, как можно поступить со снимками, я решил оставить их у кого-нибудь из соседей. Постучал в соседнюю дверь, откуда выглянул дедок в тельняшке и вопросительно меня посмотрел.

— Можно попросить вот это вашей соседке передать — Кира которая? — я протянул старику папку со снимками.

— А ее что, дома нет? — удивился тот. — Она ж почти никогда никуда не выходит!

— Нет, никто не открывает.

— Ну давайте, передам, конечно, Кира девочка хорошая, на моих глазах выросла!

Старичок взял папку, даже не стал проверять, что в ней, только положил на тумбочке в коридоре. Все-таки в Союзе люди были куда более доверчивыми к незнакомцам. Пообещав, что всё передаст, он закрыл дверь. Я напоследок взглянул на дверь квартиры Киры. Долговато она задерживается, всё-таки сегодня вечер следующего дня.

Я проводил Аню до общаги, потому что встречаться мы с Вальком планировали в нашей же комнате. Попрощавшись с контролёршей, я снова сказал, что загляну к ней сразу, как появится свободная минутка. Другой вопрос, когда эта свободная минутка у меня появится, потому что после Валька в планах было заглянуть в отдел милиции и попытаться ещё раз поговорить со следовательницей. Но это Ане вовсе не обязательно было знать.

Я поднялся на этаж и зашёл в комнату. Валёк времени зря не терял и отрабатывал удары в бою с тенью. Выглядел он крайне устрашающе. Техника, правда, была немножечко корявая, а удары не поставленные… но с должным желанием это дело наживное.

— Ну что, мордобоец, идем? — спросил я.

— Пойдем, я готов, — Валёк демонстративно хрустнул шеей.

Мы вышли из общаги и потопали на футбольное поле.

— Может, всё-таки сначала попробуешь поговорить? — осторожно поинтересовался я. — Морду-то ты всегда успеешь ему начистить.

— Поговорю, — подтвердил Валёк с ухмылкой. — Спрошу — слева ему бить по роже или справа?

Я хмыкнул, видя, что настрой у соседа крайне серьезный и разговаривать он ни с кем не собирается. Там, конечно, по ситуации посмотрим, но пока эта самая ситуация показывала, что переговоры проводить надо мне — и, возможно, даже не с ревнивцем, а с его «секундантом».

Минут через десять мы уже были на футбольном поле, где прямо сейчас в футбол играла молодёжь. За полем стояли те самые турники, и там нас уже ждали двое. Я ожидал увидеть двух как минимум крепких мужиков (не просто же так они уверенно обещали Вале переломать кости), но немало удивился, что там переминались с ноги на ногу два каких-то дохлика весом по шестьдесят килограмм максимум.