Она протянула мне стеклянную бутылочку с перекисью, обольстительно улыбаясь.

— Зато тебя точно бы запомнили, девчонку в зелёную крапинку никто бы с другой не перепутал, — я взял перекись из ее рук.

Порез был неглубокий, и перекисью вполне можно было обойтись. Да и звала меня Люба отнюдь не для того, чтобы обработать рану.

— Замри, — велел я, смочив ватку средством.

— Замерла. Щипать будет.

— Нет, щиплет только йод.

— Ладно, — Люба подняла подбородок, чтобы мне было удобнее мазать, и зажмурила глаза. — Я готова, можешь приступать.

— Только не дёргайся, а то я тебя знаю, — вырвалось у меня.

Люба действительно боялась любых манипуляций, связанных с медициной. А от вида крови могла вовсе упасть в обморок, что не раз случалось во время нашей совместной жизни.

Бывшая после этих слов посмотрела на меня пристальнее и прошептала:

— Егор, а ты можешь взять меня за руку?

— Надо? — я изогнул бровь.

— Надо, — подтвердила Люба.

Девушке лучше стараться не отказывать. Я взял её за руку, почувствовав, что ладони у неё влажные — нервничает, У Любы всегда потели ладони, когда она переживала, и моя бывшая жена всегда смущалась этому факту. Так и сейчас, она выдернула у меня руку и принялась тереть ладонь о свою рабочку.

— Все нормально, — заверил я и взял её руку обратно.

— Я нервничаю просто, — мило улыбнулась она и снова зажмурилась, чтобы я мог обработать рану. — Теперь я точно готова, Егор.

Я аккуратно промокнул ваткой место пореза.

Перекись зашипела, дезинфицируя ранку.

— Все, — объявил я. — Жить будешь.

— Ай-ай. Правда всё? — Люба боязливо открыла глаза и крепче сжала мою руку. — Спасибо тебе большое, — она подалась вперёд и чмокнула меня в щеку.

Я автоматически, по старой памяти обнял её за талию и потянул к себе. Но не успел впиться в её губы своими, как она высвободилась из объятий. Я не стал её удерживать, спохватившись в последний момент, что не нужно этого делать. Она прошмыгнула мне за спину, там у окна располагалась раздевалка. Отдельного места для переодевания в цеху не было, и швеи переодевались за шторкой, где были их ящики.

— Я быстро, не уходи, — бросила она.

— Хорошо.

Прежде чем задёрнуть шторку, Люба остановилась, обернулась и внимательно на меня посмотрела.

— Егор, я хочу у тебя кое-что спросить. Обещаешь ответить честно?

— Спрашивай, — согласился я.

— У тебя что-то есть с ней? — слышно спросила Люба…

— С Кирой?

Бывшая в ответ коротко кивнула.

Я задумался, как правильно ответить на вопрос, всё-таки девчонка ждала честного ответа. С одной стороны, у нас с Кирой была близость, с другой — мы ничего друг другу не обещали и ни на что не рассчитывали.