— Так, Танюх, мне пора бежать, завтра тогда с твоего позволения продолжим, — объявил я девчонке. — Дел полно.

— Я думала, что сегодняшний вечер и ночь мы проведём вместе, — прошептала Танюха, погладив меня по руке пальцами.

— Насчет вечера — точно нет, а там зависит от того, как я с делами разберусь.

— А можно так, чтобы освободиться к ночи? Я хочу плов сделать, и ещё у меня есть дома бутылка хорошего вина, — посвятила меня в свои планы девчонка.

Я обещать ничего не стал и повторил, что для начала мне стоит разобраться со своими делами, а там уже будет видно. Мы попрощались, я зашёл за пропуском, переоделся и отправился в тринадцатый цех. В этом цеху мужики как раз занимались изготовлением инструмента и кондукторов. Работали там серьезные специалисты, способные ловить микроны. Я шел туда, естественно, не просто так. Сразу после визита к начальнику милиции, который подкинул мне шабашку, я начал размышлять о том, куда эти ручки пристроить. И первым пришел в голову как раз тринадцатый цех. Именно там работал мой знакомый по прошлой жизни, который меня не раз и не два выручал. Конечно, в этой жизни он меня ещё не знал, но я был уверен, что Саныч не откажет в просьбе. И предполагал, что, несмотря на окончание рабочего дня, токарь останется работать сверхурочно.

У Саныча были золотые руки, но при этом был и один большой недостаток — трезвым он не работал по определению. Принцип такой у мужика был, а чужие принципы уважать надо и учитывать. И на этот небольшой недостаток начальство Саныча закрывало глаза. Во-первых (как я уже говорил), у токаря были золотые руки. Во-вторых, как бы это парадоксально ни звучало, но его пристрастие к алкоголю никак не влияло на рабочий процесс. Единственное, что оставалось — устойчивый запах перегара, но мужик, зная об этой проблеме, решал её весьма специфически — он съедал перед началом рабочего дня чеснок и ещё обливал себя тройным одеколоном. Видимо, думал, что чеснок и одеколон будут глушить запах спирта. На самом деле проблему это не решало, а запахи сливались в ядрёный шлейф, так что из-за этого у мужика появилось обидное прозвище — Вонючка. В лицо его, конечно, так никто не называл, всё-таки человек уважаемый, с шестым разрядом и личным клеймом, но за спиной этим активно грешили.

Саныч сидел возле своего токарного станка, а на полу была навалена куча стружки. Работы у него всегда была хоть отбавляй, но прямо сейчас Саныч сделал себе небольшой перерыв — достал самогонку, налил в стопку мутноватой жижи и собирался выпить.

— Здорово, Саныч! — поприветствовал его я.