— Никогда не было — и вот снова! — я сразу сел на стул напротив кладовщика и коротко пояснил, что мне нужно.

— Делать тебе, что ли, нехрен? — поинтересовался тот.

По итогу сговорились на том, что инвентаризацией я займусь самостоятельно. Тем лучше, навык работы с подъёмником на оснастке у меня имелся, здесь принцип тот же. Да и сам я справлюсь гораздо быстрее, чем с помощью кладовщика. Тот охотно открыл мне склад и напутствовал:

— Вот тебе картотека, вот подъемник, а там стеллажи. Думаю, что ты разберёшься, парень головастый. Так что ищи — хоть обыщись!

Я нашел в картотеке нужные карточки и пошёл к подъемнику. Последовательно проверил наличие заготовок на складе. Принцип был прост до безобразия — находишь нужную ячейку, в которой должны лежать заготовки, пересчитываешь их число и сверяешь с заявленным в плане.

К сожалению, расхождения начались примерно с пятой карточки.

— Так, у 114-е, — прочитал я вслух. — Ячейка двенадцать, стеллаж второй.

Я подогнал вилочный подъемник к нужной ячейке, вытащил ящик, опустил вниз и сверил количество деталей. У меня по документам было 32 шайбы, а в наличии их оказалось всего 27. Вот тебе и приплыли, первый выявленный случай несоответствия, а сколько их всего будет? Я сразу вычеркнул шайбы из плана на следующую неделю и поставил напротив этой позиции жирный крест. На брак можно было списать всего две шайбы, максимум — три, а вот остальных уже не хватало. Спрашивать, как так получилось, было не у кого. Кладовщик работал с тем, что привезли, а бывший начальник цеха теперь отдыхал на нарах. Поэтому решить вопрос внутри цеха виделось проблематичной задачей. Хотя и вне цеха тоже концов не найдёшь.

Я прошелся по всем позициям, отметил те, где была нехватка, крестиками и так же, как и шайбы, вычеркивал их из недельного плана. Там, где деталей хватало или их было больше положенного (да, такое тоже встречалось), я ставил галочку в первом случае и две галочки во втором.

Закончив, вернулся к кладовщику.

— Ну, ты управился? — спросил он.

— Почти, мне надо ещё кое-что глянуть. Накладные, по которым ты их принимал, покажешь?

— Накладные тебе нахрена? — удивился кладовщик.

— Надо посмотреть, кто за приёмку расписывался, — пояснил я.

— Так я и расписывался, здравствуйте вам! — насторожился он. — Ты чего воду мутишь, Егорка?

— Я воду не мучу, она тут давно уже мутная, — твёрдо отмёл его подначки я. — Кто с их стороны детали привозит? Его подпись у тебя есть?

— Он отродясь не расписывался, он же глухонемой, пока с ним объяснишься, полдня пройдёт, вот я вместо него подпись и ставлю, а что не так?