Я обстоятельно пересказал, как оказался здесь, как обезвредил вора и как вызвал наряд. Рассказал всё, как есть, припоминая как можно больше подробностей. Капитан дословно записал все мои показания. Сунул мне бумагу, чтобы я ознакомился. Попросил расписаться, вручив ручку.

— Всё ясно, — вздохнул он. — Вот знаешь, Егор, ты мне хоть сразу и не понравился, но если уж совсем по-честному, не зря тебя начальник грамотой решил выделить! Если бы не ты, ушёл бы вор, и ничего бы не получилось!

Похвала от капитана была неожиданной. И новости о том, что начальник милиции всё-таки решил мне вручить грамоту, оказались приятным сюрпризом. На этом наш непродолжительный разговор подошёл к концу. Капитан убрал лист с моими показаниями, потушил очередную сигарету в кружке и выбросил её в мусорное ведро. Саму кружку полоснул водой из-под крана и поставил на место.

— Ладно, Егор, ты будь на связи. Хотя, скорее всего, я это дело передам твоей подружке Курочкиной. Пусть разбирается — одно это и то же или не одно. Тем более, ты с ней побольше моего… сотрудничаешь, — подмигнул капитан.

Он протянул мне руку, и я с охотой её пожал. Думал, что Сахатырь здесь будет цирк устраивать, но нет — он оказался профессионалом.

— Тогда я свободен?

— Сейчас свободен. Нам надо осмотреть место происшествия, с бумажками повозиться. А когда понадобишься…

Он не договорил, потому что входная дверь распахнулась, и в квартиру влетел явно возбуждённый Вениамин Лютикович.

— Кира, где Кира? Ты её видел, Егор⁈ — завопил он, а, увидев капитана, попёр на него буром. — Это вот этот мерзавец её ограбил? Да я тебя удушу своими же руками…

— Вениамин, успокойся, это капитан милиции! — я поднялся со стула и остановил главного редактора, готового броситься в драку.

— Как капитан? У него рожа такая…

Вениамин запнулся, видя, как из соседней комнаты вышел один из милиционеров.

— Простите великодушно, думал, вы — бандит… — промямлил тогда тот, инстинктивно вжимая голову в плечи.

— Думал он, — недовольно пробурчал капитан. — Давай на выход. Здесь место преступления, нечего здесь находиться. Тебя, если что, вызовут!

— Ну что, пойдём, — сказал я Вениамину, который растерянно жевал губу.

— Пойдём, — смущённо ответил он.

Мы вышли из квартиры, и главред тотчас набросился на меня с расспросами — видел ли я Киру, что тут произошло и прочее.

— Влюбился, что ли, товарищ главный редактор? — спросил я.

— Ты что! Я просто поддерживаю талантливую молодёжь, за вас переживаю, как за себя, — искренне возмутился Вениамин. — Я теперь даже и не знаю, что думать!