Она задохнулась от возмущения, попыталась что-то возразить, но воздух застрял у нее в горле. Между нами висело такое колоссальное, почти осязаемое электрическое напряжение, что оставайся мы в этом застрявшем лифте еще хоть пару минут — и весь мой выстраданный самоконтроль рухнул бы окончательно.
Но лифт неожиданно судорожно дернулся, оживая, и тяжелые створки с тихим скрежетом разъехались в стороны, впуская в душную кабину холодный свет университетского коридора.
Хлоя
Добраться до аудитории 404 после утреннего цирка в лифте стоило мне сожженных нервных клеток и пары пропущенных минут. Я влетела в помещение, когда лекция уже началась, и тихонько проскользнула на свободное место на предпоследнем ряду, стараясь не привлекать лишнего внимания со стороны кафедры.
Зря старалась. От Александра Рида в этой аудитории невозможно было спрятаться, даже если бы я залезла под парту.
Профессор стоял у интерактивной доски, заложив одну руку в карман брюк, а второй методично выстраивая сложнейшее уравнение. Его голос — низкий, ровный, гипнотический — заполнял каждый уголок большой аудитории, заставляя конспекты писаться сами собой. Но стоило мне ударить сумкой о ножку стула, как он резко замолчал. Мел в его пальцах замер.
Профессор медленно повернулся, и его темный, холодный взгляд прошелся по рядам прямо до моего места, пригвоздил меня к стулу.
— Отрадно видеть, что мисс Смит соизволила почтить нас своим присутствием, — произнес он с такой едкой, ядовитой иронией, что по рядам тут же пронесся тихий, сочувственный смешок. — Надеюсь, утреннее застревание в лифтах не слишком сильно отразилось на вашей способности мыслить логически. Хотя, признаться, в вашем случае это перманентное состояние.
Щеки мгновенно залило обжигающей краской. Внутри всё закипело от ярости, смешанной с унижением.
Ах ты сволочь самоуверенная, решила меня публично опустить? — пронеслось в голове, пока я с силой сжимала пальцы в кулаки под крышкой деревянной парты.
— Моя способность мыслить в полном порядке, профессор Рид, — звонко и чересчур громко отозвалась я, резко вскинув подбородок и глядя ему прямо в глаза. — Чего не скажешь о состоянии университетских лифтов. Видимо, на их ремонт уходят все средства, которые должны выделяться на нормальное техническое оснащение аудиторий.
В аудитории повисла мертвая, звенящая тишина. Казалось, даже система вентиляции перестала гудеть. Соседи по парте вжались в спинки кресел, боясь даже вздохнуть — никто в здравом уме и твердой памяти за всю историю Лейквуда никогда не смел так разговаривать с Ридом, тем более на первой же лекции семестра.