Наставница прошла в большую комнату и достала из сундука свою Книгу Заветов. У каждой познавшей была такая. В ней записывали заговоры, обряды и рецепты целебных снадобий. Часто книги передавались от матери к дочери или от бабушки к внучке, и в них накапливалась мудрость нескольких поколений познавших. Однажды придёт моё время делиться накопленным опытом с потомками, но до этого ещё очень далеко.
Морена по-прежнему молчала. Она листала толстые страницы Книги, исписанные аккуратным почерком. Искала подходящий заговор или обряд.
- Может, поблизости объявился рождённый? – неожиданно спросила Морена.
Её вопрос заставил меня побледнеть. Возникло знакомое чувство, словно я выпила болотной жижи, и она теперь холодит мои внутренности. Я сглотнула вязкую слюну.
Если познавшие получали знания и мудрость от предков, долгие годы обучались волшбе и пользовались пусть настороженным, но уважением сородичей, то рождённые обретали свой дар сразу же после появления на свет. Они обладали гораздо большей силой, но не всегда умели ей управлять и часто обращались ко злу. Поэтому рождённых боялись. Их выслеживали, изгоняли, а порой и убивали. Если в деревне произошла беда, то считалось, что это дело рук рождённой и на неё объявлялась охота.
- В наших краях давно не было чужаков, - напомнила я. От волнения мой голос стал выше.
Морена кивнула.
- Да, ты права, - согласилась она, - попробуем обойтись простым обрядом.
После её слов я вздохнула с облегчением и даже заулыбалась, но Морена подняла голову и снова внимательно на меня посмотрела.
- Зарянка, ты больше ничего не хочешь мне рассказать? – спросила она.
Я почувствовала, как на лбу выступила испарина. Не в силах произнести ложь вслух, я просто покачала головой.
- Ну, хорошо, ступай, - велела Морена, - я сейчас приду.
Я снова накинула тулуп и вышла на крыльцо. Хотя всё вроде бы обошлось, я никак не могла успокоиться. Если обряд не поможет, если в деревне произойдёт беда, то люди наверняка возьмутся за поиски рождённой и тогда… Мне не хотелось думать о плохом, но мрачные картины сами собой возникали перед глазами.
Мой отец был воеводой при князе, жил в Престольном граде и пользовался уважением и дружины, и бояр, и простых людей. Казалось, его ждёт почёт и слава, но судьба распорядилась иначе.
Первая беда пришла с моим появлением на свет. Я оказалась рождённой. К счастью, мой дар проявлялся слабо, поэтому отцу и матушке удалось сохранить его в секрете. Сейчас мне казалось, что именно я накликала беду на свою семью, но в те времена я воспринимала дар лишь как досадное неудобство, не более того.