В центре зала, залитого тусклым мерцанием биолюминесценции, высился огромный, пульсирующий клубок. Матка, едва ли не вдвое больше той, которую Лира недавно выпотрошила. От матки во все стороны тянулись уходящие в стены и пол толстые трубы, словно корни, питающие весь этот проклятый Улей.

В плотном воздухе запах старой крови смешивался с кислым душком брожения и сладко-мускусным ароматом «молока», отчего у девушки свело нутро. Дитя шевельнулось сильнее.

Лира прижала ладонь к потемневшему пятну на коже. Прожилки под пальцами пульсировали и отдавали противным жаром.

— Тихо, тварь, — прошептала сборщица, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Улей почувствовал вторжение.

Из густой тени у стены донеслось нечто похожее на тихие всхлипы и влажные шлепки. Сборщица прищурилась, вглядываясь в полумрак. В глубокой нише, обросшей дырчатыми ажурными перепонками, что-то копошилось. Силуэт выступил из тени в свет тусклых биолюминесцентных желез.

Взрослая гончая. Значительно крупнее того детеныша, которого Лира убила. Белесая, безволосая кожа обтягивала гибкий скелет, состоящий из одних хрящей. Лысый продолговатый череп, вытянутые вперед челюсти, усеянные мелкими, но острыми зубами. Глаза — огромные, полностью черные, без зрачков — смотрели с пугающей осмысленностью.

Тварь приоткрыла пасть. Длинный, дрожащий язык, напоминающий хоботок, вывалился наружу, покрытый рядами розовых присосок. По нему стекала прозрачная, тягучая слюна. Мышцы гончей напряглись, готовясь к прыжку.

Рука сборщицы скользнула к бедру, выхватила нож. Вибролезвие с тихим гудением выскочило из рукояти, разрезая воздух. Лира шагнула вперед. Студенистое месиво под ногами издало чавкающий звук.

Гончая прыгнула, сбила с ног девушку, и они обе покатились по мягко пружинящему живому полу. Горячее, скользкое тело навалилось сверху, язык хлестнул по щеке. Лира извернулась, и несколько раз вогнала нож в податливую грудь существа. Плоть буквально лопнула, и из раны хлынул поток горячей жидкости, обдав лицо и грудь сборщицы.

Раздался истошный визг гончей. Ее тело изогнулось, в пасти пузырилась бледная слизь. Лира спихнула с себя агонизирующую тварь и тут же оказалась рядом на коленях. Провернула нож, расширяя рваную рану, и запустила руку в горячую полость.

Пальцы нащупали то, что искала. Маленькую капсулу с зачатком новой жизни.

Когда Лира вырвала ее, существо обмякло, но не умерло сразу. Несколько долгих секунд конечности слабо подергивались. Черные глаза смотрели прямо на Лиру, и в этом взгляде сквозь боль проступило странное облегчение.