Автор: Алёна Корф
Лира, стоя по щиколотку в теплой, густой жиже, что вязкой массой обволакивала босые ступни, вогнала лезвие виброножа по самую рукоять в бугристую поверхность матки, огромного раздувшегося мешка, что прирос, подобно паразиту, к переплетению труб системы жизнеобеспечения. С глухим треском плоть поддалась. Из разреза на ноги хлынула слизь, мигом пропитав лохмотья, оставшиеся от комбинезона, и обдав кожу, будто кипятком. В нос ударил сладковато-гнилостный запах, густой и приторный, с мускусным привкусом.
Лира даже не поморщилась. Она давно привыкла.
Пальцы сноровисто нырнули в вязкую, скользкую глубину. Стенки матки тут же отреагировали, судорожно сжались, стискивая запястье. Лира нащупала тяжелый, сочащийся кокон с эмбрионами, обволакивающий их плотной, эластичной оболочкой. Рванула. Слизь брызнула между пальцев, попала в свежую царапину. Нестерпимое жжение пронизало ладонь.
— Сука… — сквозь зубы выдохнула Лира и продолжила работать.
Она отшвырнула кокон в сторону. Тот тяжело шлепнулся в жижу с противным всплеском, разбрызгивая вокруг темные капли. Из вскрытой матки потянуло влажным теплом. Лира склонилась, почти уткнувшись лицом в разрез. Внутри, среди фиолетово-розоватых перепонок и тяжей, слабо пульсировала нужная ей ячейка. Маленькая, еще живая, оплетенная трепещущими венами.
Лира вырезала ее аккуратно, стараясь не повредить. Когда вытаскивала, ячейка слабо дернулась в руке. Из разрезанных вен брызнула слизь. Несколько теплых капель «молока» попали на губы, и кончик языка сам собой облизал их. Солоновато-сладко. Странно приятный вкус, от которого по телу пробежала дрожь.
Достав из поясной сумки контейнер, Лира аккуратно поместила ячейку в одно из свободных гнезд и вернула контейнер на место.
Легкое движение привлекло внимание. На самом дне развороченной матки шевельнулся детеныш. Еще недоразвитый, с прозрачной, тонкой кожей, сквозь которую просвечивали синеватые сосуды, с огромными, затянутыми мутными пленками глазами, но уже не эмбрион.
Тонкие, слабые ручки тянулись к Лире, беззубый рот открывался словно в мольбе, издавая тихий, жалобный писк.
— Извини, мелкий.
Лира приставила острие ножа под подбородок детенышу и резко, одним ловким движением, ткнула вверх. Лезвие вошло в нежную плоть с противно-мокрым звуком. Маленькое тельце дернулось и обмякло. Белесая кровь смешалась со слизью.
Лира вытерла нож о бедро, оставляя на ткани липкий след, и сунула за пояс. Медленно выпрямилась. Ткань, пропитавшаяся слизью, липла к коже.
Девушка мимолетным движением коснулась висевшего на груди на тонкой цепочке жетона сборщицы.