Звон мечей.
Он доносился откуда-то из темноты подворотни, рядом с которой она неосторожно остановилась.
Это могла быть разборка кого-то из посетителей таверны. Или ограбление. Или дуэль.
Ей не стоило вмешиваться.
Но Айлен вслушивалась в темноту, различая между звоном оружия хриплое дыхание. А еще — запах крови, примешивающийся к зловонию подворотни.
Шаг за шагом она приближалась к сражающимся и постепенно привыкала к темноте, различая стремительные силуэты. Больше двух.
Трое мужчин теснили четвертого, и он явно был ранен — движения его были рваными, но каким-то образом он умудрялся отбиваться от всех троих. А приглядевшись, она увидела тела, валяющиеся вокруг — изначально в драке участвовало больше людей.
Стало ясно, почему запах крови такой густой.
— Это не мое дело, — одними губами прошептала она.
Возможно, обороняющийся — преступник, и его пытаются задержать стражи порядка. Или у них есть причина для драки, и обороняющийся заслужил смерть.
Вот только нападавшие не были стражниками. И решать, жить человеку или умереть за его преступления, может только суд.
Поэтому Айлен скинула плащ, чтобы не мешал, достала клинок из ножен и вступила в бой.
Ее учили драться против созданий мрака — бить по уязвимым точкам так, чтобы уничтожить за один удар. Но спарринги с учителем показали ей, и как обезвреживать людей, не убивая.
Бесшумно приблизившись к сражающимся, Айлен коротким движением рубанула по сухожилию под коленом одного из нападающих и, продолжая замах, выбила меч из рук второго.
Первый с болезненным вскриком повалился на землю, а второй растерянно замер.
Этого хватило оборонявшемуся, чтобы заколоть последнего из противников, а затем, воспользовавшись беспомощностью оставшихся — и их.
Совершенно хладнокровно.
И Айлен усомнилась, правильно ли она сделала, вмешавшись.
Вернувшись, она не стала будить Торванта, решив, что расскажет ему все утром. Может, он посоветует, что ей делать? Потому что Айлен оказалась в растерянности.
Золотой талев не простит ей обмана, узнав, что она позволила ему остаться в заблуждении. Будет ли правильным признаться и повиниться? Или лучше просто забрать награду — едва ли их пути когда-нибудь пересекутся.
Вот только едва ли она сможет скрыть свой пол при дневном свете.
Ее сон был беспокоен, в нем намешались картины прошлого и подворотня, объединенные стойким запахом крови, и Айлен проснулась разбитой. Мышцы болели после ночной нагрузки, а на сердце царила тревога.
И за завтраком она торопливо поделилась своими сомнениями с Торвантом.
Выслушав историю знакомства Айлен с Золотым талевом, маг нахмурился: