Пожалуй, в тот момент действительно было не лучшее время, чтобы узнать это. Она не отказалась бы, но… ее жизнь в башне была бы отравлена этим знанием.
— Ты никогда не задавалась вопросом, почему мрак появился возле Ровеля? — вдруг спросил Торвант.
— Задавалась, конечно, — нахмурилась она. — Его нападения участились. И он стал появляться все дальше от границ. Ровель стал первым на его пути… Мрак стал сильнее?
Маг покачал головой:
— Нет. Первозданный огонь, защищавший нас от мрака, гаснет. Нам нужен Великий Талев, чтобы зажечь его.
— Я не…, а при чем здесь это?
Новости были тревожными, но Айлен не понимала, почему он заговорил об этом.
— Любой другой ребенок был бы отравлен твоим проклятием. Но у этого хватит сил, чтобы выжечь заразу из твоего источника. И ты будешь свободна.
Это звучало похоже на правду. И ранило мыслью, что она никогда не смогла бы родить, найдись вдруг человек, способный полюбить ее, несмотря на шрамы.
Хотя вряд ли такой бы нашелся.
Вот только дитя — это не просто средство.
— А он? Что будет с… этим ребенком?
Винеас добродушно усмехнулся в бороду, понимая ее беспокойство — и одобряя его.
— Он станет великим магом и зажжет первородный огонь.
— Ему придется пожертвовать собой?
— Конечно, нет. Разве Талев умер, поджигая пламя? Твой ребенок спасет мир и будет жить, так, как захочет сам. Быть может, станет новым королем, потеснив Золотых талевов. Или предпочтет изучать магию. Или проживет тихую мирную жизнь. Ему суждено спасти мир, и ничего больше.
Айлен опустила взгляд. Ребенок был… ответственностью. Она росла в приюте и, подрастая, часто помогала заботиться о малышах. Ей было хорошо известно, сколько сил требует новорожденный, как непросто воспитывать малышей. И она не чувствовала себя готовой стать матерью.
Ребенок — это не такое средство, которое можно принять, исцелиться и забыть про него. Дитя — это на всю жизнь.
А еще у него должен быть отец.
И это пугало.
С того дня, как она увидела свое новое отражение, Айлен полагала, что у нее не будет семьи. По крайней мере до того момента, пока не будет снято проклятие.
И Айлен никогда не задумывалась о браке по расчету. Это казалось бременем знати, и собственное происхождение должно было оградить ее от этого. Она мечтала о любви, но едва ли незнакомый Серебряный талев сможет полюбить ее.
Даже после рождения ребенка. Потому что она никогда не станет достаточно хороша для Серебряных талевов — второй по могуществу семьи после королевских Золотых.
— А вы не думаете, что, даже если вам удастся убедить этого Серебряного жениться, он просто не сможет?.. — отпив из бокала, подняла она взгляд на Торванта.