— Не нравится мне эта тишина, — Анастасия тяжело вздохнула, разбирая утреннюю почту.

— Кар-накаркиваешь, — отозвалсяКодекс с полки, не отрываясь от толстого фолианта в кожаном переплёте.

— Я не суеверна.

— Кар-нда? — дотошная птица смотрела с удивлением, будто припоминая, всех чёрных кошек, что пришлось обходить Горынской, если предвестники несчастий умудрялись перебегать ей дорогу.

— Это другое, — невозмутимо парировала Анастасия.

Колокольчик над входной дверью звякнул, и в приёмную вошёл мужчина лет тридцати пяти. Довольно симпатичный, и вероятно, при иных жизненных обстоятельствах вполне уверенный в себе. Но сейчас явно пришибленный жизнью. Ничего странного в этом не было, когда всё хорошо, в агентство «Последний шанс» не идут. Одна рука у мужчины была замотана в бинт, из-под которого пробивалось что-то подозрительно зеленоватое и чешуйчатое.

— Мне сказали, вы берётесь за странные дела, — начал он, осторожно присаживаясь в кресло для посетителей. Ни тебе здравствуйте, ни тебе имени.

— Добрый день! Это наш профиль, — Анастасия указала на чай, который Забава уже принесла, не дожидаясь просьбы начальницы. — Расскажите, что случилось с вашей рукой.

— Чешуя, — мужчина вздохнул. С таким видом люди обычно признаются в вещах, которые звучат безумно даже для них самих. — У меня появляется чешуя. Точнее, не только у меня. У моих девушек. Каждая, с кем я начинаю встречаться, рано или поздно покрывается чешуёй в самых неожиданных местах. Обычно на плечах, но один раз на лице было. Вот это жутко.

Забава, до этого разливавшая чай, застыла с чайником в руке.

— Чешуёй? Прямо настоящей? Змеиной?

— А на что похоже? — мужчина кивнул на забинтованную руку.

— Как вас зовут? — Анастасия уже доставала чистый бланк.

— Виктор Чадов.

— И давно это происходит, Виктор?

— Два года. С тех пор, как я развёлся.

— С кем? — уточнила Анастасия, хотя уже подозревала ответ по одному только тону, каким мужчина произнёс слово «развёлся». Так говорят только о непростых семейных отношениях и других взрывоопасных веществах.

— С Агатой, — Виктор поморщился. — Моя бывшая жена… ведьма. Практикующая. Не то чтобы злая, но сильно обидчивая. Слово поперёк сказать было нельзя. И очень талантливая, к сожалению для меня. Я уверен, что это она.

«Ну конечно, — подумала Анастасия. — Ведьма-жена, снабжающая новых пассий бывшего мужа рептильей эстетикой».

— Вы разговаривали с женой? — спросила она вслух. — Просили снять чары?

— Агата говорит, что знать не знает ни про какую чешую, — Виктор развёл руками, отчего бинт на предплечье чуть сполз, обнажив ещё пару блестящих чешуек. — Хотя закономерность слишком очевидная, чтобы быть простым совпадением. Каждый раз, когда я начинаю с кем-то встречаться. Ну от силы недели две проходит. И всё, здравствуй, чешуя.