— Гостиница «Солнечная», — прочитал я выцветшую надпись над входом и посмотрел на затянутое тучами пасмурное небо. — Дядь, а ничего лучше не было?

Он лишь хмыкнул в ответ, затем открыл багажник старенькой лады и вытащил наши чемоданы. Я же схватил сумку и последовал за ним.

Вынужден признать, я бы всё делал по-другому. Я хоть морально и готов прямо в тайге посреди сосен спать на шишках, но в городе точно взял бы какую-нибудь средненькую гостиницу, не привлекающую внимания. А не этот… Надеюсь, тут хоть клопов нет…

— Добрый день, красавица, — облокотился на старую регистрационную стойку дядька.

— Иди на*ер! — тут же огрызнулась женщина. — Красавицей я была лет тридцать назад.

— Я тоже рад тебя видеть, Ольга Падловна. Ты всё так же брызжешь ядом, как и тридцать лет назад.

Женщина от этих слов даже оторвалась от сканворда. Сняла очки, протёрла глаза, затем линзы, вновь надела окуляры и всмотрелась в лицо дяди Миши.

— Да чтоб меня стадо чертей отодрало! Михась, ты! Не подох!

Она поднялась из-за стойки и направила свои широченные бёдра к узенькому проходу в общий холл. Даже подумалось, что застрянет, но нет — со свистом выскочила и заключила в объятия моего наставника.

— Какими судьбами, горемыка? А это кто, сынок твой⁈ Краса-а-а-а-а-авец! Небось, все девки за ним хвостом бегают… — затараторила женщина, не давая даже пять копеек вставить.

Я, как разумный человек, взял да и сел в кресло рядом со стойкой регистрации — и поднял в воздух кучу пыли…

— Ой, извини, забыла предупредить. У нас тут не как тогда, когда Новосибирский излом всей империей закрывали… Денег нет, уборщицу год назад уволили. А я Петровичу сразу сказала: тебе надо, вот и драй! Ладно… Что-то я всё о себе да о себе. Меня, вон, видишь, как судьба помотала… Ты-то как, где? Всё ещё служишь на того молодого симпатичного графчика?

— Нет, уже нет, — покачал он головой, не упуская момента перехватить инициативу в разговоре. — Я сейчас в отпуске. Вот по местам боевой славы подался. А это не сын мой, а ученик. Мирославом зовут. Слушай, мы только с дороги, устали как собаки. Дай мне ключик от триста первого номера. И это, я заплачу двойную таксу, только не вноси в журналы нас по старой памяти. Мы тихонько посидим до завтра, а там ко мне один человечек забежит. Ты ему подскажи, где меня искать, ладно?

— Ой, да пошёл в жопу этот Петрович! А триста первый не советую. Лучше на четвёртом этаже что-нибудь возьми. Там ремонт был пятнадцать лет назад. А третий этаж так с тех пор и не…

— Да, я знаю. Мне триста первый, красавица, — улыбнулся старый донжуан, и каравелла по имени Ольга, виляя своими бортами, отправилась к стойке с ключами.