Я писал в своей комнате, под аккомпанемент сопения соседа над книгой. Он мне не мешал, я ему тоже… В дверь тихонько постучали:
— Гера, ты тут? — это была Таисия. — К вам можно? Или выходи ко мне?
— Эх, как жаль, что я не Гера! — усмехнулся дед.
— А что? Вы тоже мужчина видный, очень даже! — вернула улыбку Тася. — Но я именно этого охламона люблю!
— Ну-ну! Эх, молодежь! — соседу явно понравилась смелость девушки.
Мы вышли в коридор:
— Слушай, мы с девочками, наверное, полетим самолетом в Мурманск. Из Сочи. Маме действительно грустно, просит внучек к ней привезти… Я думаю — почему нет, ну пропустят садик пару недель, зато с бабушкой пообщаются. Я потом их заберу, или мама сама прилетит к нам — в Минск. А ты — в Москву сразу?
— В Москву. Семинар, то, сё… А детям как — из субтропиков в Арктику? Акклиматизация там, не знаю…
— Ох уж это твое то-сё! — ткнула она меня пальчиком в грудь. — А за детей не беспокойся, это такие подруги — закаленные! И знаешь что? Я к тебе прилечу через пару дней, погуляем там, переночую — а потом на поезде уже в Минск поеду. Всё равно еще почти неделя отпуска!
— Ого! — удивился я. — Ну, идея — огонь, если честно! Я телеграмму дам или позвоню, где остановился, ага?
— Ага!
Но, учитывая все вводные, где-то в районе солнечного сплетения появилось тревожное чувство: может, не надо ей в Москву сейчас?
Ехать в поезде без девочек — это было… Привычно! Почему не самолетом? Потому что на вокзале в Туапсе ждал человек с «Комсомольской правдой» в руках, чтобы забрать передачку для инквизиции — то есть для Службы Активных Мероприятий, конечно. А ехать из Анакопии в Туапсе, чтобы оттуда возвращаться в аэропорт Сочи… Всё одно — день терять. Лучше уж в поезде чаю попить и книжечку почитать — благо, купил томик Александра Грина в букинистическом, еще в Анакопии!
Человек оказался молодым подтянутым милиционером, и номер «Комсомолки» у него был свежим. Он козырнул, принял у меня из рук коробку с кассетами от диктофона и моими записками сумасшедшего, а потом вдруг наклонился слегка и негромко сказал:
— Товарищ Белозор?
— Да-да?
— Спасибо вам за пацанов. У меня два одноклассника вернулись из Афгана, после ваших… Ну, этих… Когда вы на руку смотрите…
— А… — я, честно говоря, растерялся. — Хорошо, что вернулись. Пусть все вернутся живыми! Газеткой не поделитесь?
— А вы не читали? Держите, конечно! Там про переговоры в Кабуле… Может, кончится война — и у нас жизнь меняться начнет!
Переговоры в Кабуле? Однако! Задумавшись о глобальном, я рассеянно попрощался с милиционером, совершенно упустив тот момент, что этот старший лейтенант — гладко выбритый, в отутюженной форме — говорил со мной о переменах как о чем-то само собой разумеющемся, уже решенном! Вообще, если задуматься — об этом говорили все.