Закон или любовь
Страница 4 из 5
Настройки чтения
18px
1.8
1

Закон или любовь

Страница 4

«Влияние» — слово, которое ничего не доказывало, но всё объясняло. Кирилл поднял архивы по смежным делам — и обнаружил странную закономерность: в каждом из них, где речь шла о крупных подрядах, всплывали одни и те же посредники. Фирмы-однодневки, которые открывались, получали деньги и исчезали. Но деньги шли по одному маршруту. И этот маршрут вёл к окружению Стрельцова.

Кирилл позвонил оперативнику, который курировал эти дела.

— Скажи честно: ты когда-нибудь видел прямую связь этих фирм с самим Стрельцовым?

На том конце провода повисла пауза.

— Прямую — нет. Косвенную — сколько угодно. Но у него всё сделано так, будто он просто «помогает друзьям». А друзья потом платят ему не деньгами, а услугами. Ты же понимаешь, как это работает.

Кирилл понял. Это была не ошибка системы. Это была её изнанка.

На следующий день Лея пришла в прокуратуру раньше назначенного времени. Она не хотела встречаться с Кириллом, но и не могла не прийти. В её сумке лежала папка. Та самая.

Когда секретарь провела её в кабинет, Кирилл уже стоял у окна, глядя на город так, будто пытался разглядеть в нём логику. Он обернулся, увидел её — и сразу заметил: что-то изменилось. В её осанке не было прежней уверенности. Была собранность, но не броня.

— Вы не похожи на человека, который пришёл давить аргументами, — сказал он, не садясь.

Лея молча достала папку и положила на стол.

— Я пришла показать то, что не должна была видеть.

Он приподнял бровь, но не потянулся к папке сразу.

— Если это попытка сфальсифицировать доказательства…

Она резко подняла на него глаза.

— Это не фальсификация. Это мои семейные документы. И я не знаю, что с ними делать.

Кирилл сел, медленно открыл папку. Листал молча, без комментариев, только пальцы иногда замирали на строчках. Когда он дошёл до переписки, его лицо стало непроницаемым.

— Вы понимаете, что это может быть основанием для возбуждения дела? Против вашего отца.

Лея кивнула, сглотнув.

— Я понимаю. И это самое страшное. Но ещё страшнее — знать и молчать.

Он посмотрел на неё долго, будто пытался увидеть не адвоката, не дочь Стрельцова, а просто человека, которому сейчас невыносимо тяжело.

— Вы делаете очень смелый шаг. И очень болезненный.

Она чуть улыбнулась, но улыбка вышла горькой.

— Смелость тут ни при чём. Просто я не хочу быть частью того, что разрушает людей. Даже если это разрушает мою семью.

Кирилл откинулся на спинку кресла.

— Тогда мы будем действовать осторожно. Не ради сенсации, а ради фактов. Нам нужно отделить то, что делал ваш отец, от того, что делали его партнёры. И главное — доказать умысел.

назадназад
1 2 3 4 5
впередвперед