Лея на секунду опустила взгляд, будто пряча облегчение.
— Спасибо...
Когда Лея вышла из здания прокуратуры, дождь уже стих, оставив после себя влажный блеск на тротуарах. Она глубоко вдохнула прохладный воздух, будто смывая с себя напряжение. И тут увидела его — отца. Он стоял у своей машины, в тени, но она узнала бы его даже в полной темноте.
— Ты идёшь против меня, — тихо сказал он, когда она подошла.
Лея остановилась в шаге от него.
— Я иду против несправедливости. А ты… ты часто путаешь одно с другим.
Виктор смотрел на неё долго, будто пытался разглядеть в ней ту девочку с воздушным змеем.
— Мир не чёрно-белый, Лея. Ты скоро это поймёшь. И когда поймёшь, будет очень больно.
Она покачала головой.
— Я уже поняла. Просто я выбираю верить, что можно быть честным, даже если это трудно.
Он горько улыбнулся.
— Иногда честность — это роскошь. Как и свобода.
Он сел в машину и уехал, оставив её стоять под мокрыми фонарями.
А в своём кабинете Кирилл всё ещё держал в руках папку с делом, но смотрел не на бумаги, а в окно. Перед глазами стояло лицо Леи Стрельцовой — и её слова: «Монстр прячется за спиной того, кто громче всех кричит о справедливости».
Он знал: впереди их ждёт не просто судебный процесс. Их ждёт столкновение двух миров. И кто-то из них должен будет сделать выбор — между долгом, семьёй и правдой.
Лея не спала почти всю ночь. Не из-за заседаний, не из-за дедлайнов — из-за одной папки. Тонкой, ничем не примечательной, с пометкой «Архив: 2018–2020» и маленькой наклейкой с кодом, который она помнила с детства: это был личный шифр отца. Папку она нашла случайно, когда забирала из кабинета отца старые документы для утилизации — он сам велел разобрать полки. «Пусть молодёжь повозится с бумажками», — усмехнулся он тогда, будто это была шутка.
Но внутри оказались не бумажки. Там были платёжки, выписки, копии договоров на фирмы, названия которых Лея видела в материалах текущего дела против строительной компании. И самое главное — переписка. Не электронная, а распечатанная: сухие письма между партнёрами, где суммы шли не за услуги, а «за сопровождение», «за согласование», «за отсутствие вопросов». И везде — одна и та же подпись в примечаниях: «ВС». Виктор Стрельцов.
Она сидела на полу, прислонившись спиной к шкафу, и листала страницы, будто надеялась, что следующая окажется другой. Но каждая новая только крепче стягивала узел в груди.
«Он не просто знает тех, кто нарушает закон, — думала Лея, сжимая край листа так, что бумага хрустнула. — Он помогает им его обходить».
Тем временем в прокуратуре Кирилл Воронов тоже не мог сосредоточиться на обычных делах. Перед ним лежали материалы по строительной компании, но взгляд снова и снова возвращался к одной строчке в показаниях свидетеля: «Финансирование шло через цепочку фирм, конечным бенефициаром которых числится не директор, а человек, имеющий влияние в определённых кругах».