— Я помню свое предупреждение насчет побега, — продолжил Илла. — Однако из-за того, что ты попытался спасти меня и, возможно, спас, я дам тебе еще один шанс. И сделаю вид, что ничего не произошло. Завтра ты продолжишь работать в саду.

— Дайте мне возможность отплатить за спасение по-другому. А не вырывая эти чертовы сорняки!

— И куда мне тебя определить? Стоять у стенки? Или в постель?..

Как и при словах посла-нага, Юлиан сначала побледнел, а потом побагровел и с упрямым, гордым лицом воззрился на советника.

— Как вы уже выяснили, я могу быть полезен не только в саду. Отец передал мне много знаний из искусства веномансии. Также я изучал врачевание, налоги, управление и военное дело. Я свободно владею северной, аельской и расиандской речью.

— Скажи-ка мне, когда же ты это все успел изучить? — вкрадчиво спросил Илла.

Конечно, обычный мальчик-слуга даже при богатом доме не смог бы получить хорошее образование. Хорошее образование было привилегией господ и гарантировалось только наймом учителей, постоянной учебой и свободным временем на зубрежку и практику. Поэтому с той историей, которую знал Илла, Юлиану не оставалось ничего другого, кроме как снова обмануть его, хоть и отчасти.

— При доме Харинфа была большая библиотека. Мне позволяли пользоваться всеми книгами в ней.

Илла лишь усмехнулся.

Глядя на него, Юлиан начал понимать, что общего нашли между собой некогда молодые Илла и Вицеллий. Удав и гадюка — две змеи, повздорившие друг с другом за обладание женщиной, которая их и сгубила. Отравленная ядом гадюки жизнь Иллы Ралмантона и загубленное будущее ученого Вицеллия гор’Ахага, который боялся показываться из Ноэля из-за туго обвитых вокруг его шеи колец выжившего удава.

— Если ты читал старые книги, то твои знания рваные, беспорядочные. Мне такой слуга не нужен! — заявил Илла. — К тому же из-за собственной глупости ты еще и калека.

— Тогда дайте мне любую работу, какую сочтете нужной, — снова произнес Юлиан в надежде, что его услышат. — Только, пожалуйста, не возвращайте меня в сад к сорнякам.

— А у тебя, между прочим, очень неплохо получалось, вон какую веревку сплел. Ты каждый день залезал на барак и занимался ей?

— Да, — коротко ответил Юлиан.

— Одной рукой? — с губ консула сорвался холодный намек.

— У меня не было пособников.

— Покажи.

После приказа один из телохранителей распустил конец веревки, и Илла в ожидании уставился на раба. Понимая, что ему не верят, Юлиан подошел к дивану и принялся весьма ловко сплетать пятью пальцами крепкую косичку.

— Хорошо, достаточно… — Илла обратился к телохранителю: — Латхус, распорядись завтра отправить надсмотрщика на рудники. И пусть купят нового. — Он снова обратился к рабу: — Ты собирался перебраться через стены Золотого города к реке?