— А что в городе? — спросил Марк. — Как тебе показалось?

— Если честно, то хуже и хуже, — подумав, сказал я. — Начали много и часто стрелять, пытаются перекрывать улицы, но никакой пользы от этого не видно.

— Понял, — мрачно кивнул он, закусив нижнюю губу, отчего его лицо вдруг стало еще толще.

Я подумал, что так и не увижу его глаз — он и сейчас был в глухих черных очках и панаме. А если он их снимет и я его встречу, то даже не узнаю.

— Ну что, поговоришь с Томом? — спросил он.

— Не вопрос. Дайте только время разобрать вещи… — похлопал я по черной сумке, стоящей рядом со мной, — … и я в вашем распоряжении.

— Отлично. Увидимся, — сказал он, отходя от машины и помахав толстой рукой.

А я поехал дальше, петляя по улочкам поселка. Теперь здесь стало даже оживленно — машины на дорожках, люди, стоящие на улицах и что-то обсуждающие, — кажется, оцепенение, так поразившее меня до этого, уже закончилось, у всех прорезалась жажда деятельности.

Подъехав к дому, я увидел Тома, стоящего у себя на лужайке и что-то объясняющего двум мужикам с винтовками в руках. У тротуара был припаркован большой «Кадиллак Эскалейд» — наверное, одного из них. Когда я остановился, Том замахал мне рукой, но я показал ему жестом, что вернусь, и заехал в гараж. Потом выволок все имущество из фургона и затащил в дом.

Дом встретил меня тишиной, почему-то ставшей странной и непривычной. Я сбросил куртку, скрывавшую доселе кобуру, повесил на вешалку. Огляделся, прислушался. Чего это я? Кто сюда мог войти в мое отсутствие? Сигнализация в порядке, я даже код набирал… Или это у меня началась перестройка сознания на «боевой режим»? Тогда, может, оно и к лучшему?

Стыдясь самого себя, я не удержался, достал из кобуры пистолет и быстро прошел по всем комнатам, даже заглянул в подвал. Естественно, нигде никого не было. Тогда я направился на кухню, таща по ламинатному полу тяжелую сумку, налил воды в чайник и включил его. Сел за стойку. Все, дома. Хоть и временно, и дом не свой, но это передышка и возможность обдумать положение.

Я теперь вооружен. Это раз. Хорошо вооружен — это тоже раз, а заодно и два. Я не пойму, куда все катится. Это три, и это плохое три, от которого должны спасать «раз» и «два». Военное положение — чего от него ждать? Это хорошо или это плохо? Летают ли еще самолеты вообще, пусть даже не из Юмы? Уточню вопрос: летают ли они в Россию или хотя бы в том направлении? Летят ли самолеты, плывут ли пароходы, бегут ли поезда? А олени… хрен с ними, с оленями. С поездами тоже хрен, все равно им, куда мне надо, не добежать. Что делать? Включать ноутбук — хотя бы на предмет узнать, есть ли еще этот самый Интернет?