Признаки жизни на стоянке Ар-Ви мы все же обнаружили — стоящий в дальнем конце двора огромный шестидесятифутовый «Революшн» вдруг тронулся с места и чуть выдвинулся вперед, затем остановился. Через затонированные окна не было видно, кто там внутри и сколько человек. Наверное, засекли нашу машину и встали так, чтобы удобно было наблюдать. Мы за ними — они за нами.
— Заметили нас, — пробормотал Джефф. — Мы стрельбой внимание привлекли. Черт бы побрал этих дохлых собак.
— Ничего страшного, — ответил я. — А то так и гадали бы, есть там кто-то или нет. Потом пошли бы проверять, а нас бы пристрелили через окошко. Получилось, что заставили потенциального противника вскрыть свои позиции.
Джефф хмыкнул, подумал секунду, затем улыбнулся:
— А ведь верно. Что будем делать?
— Разведаем пути отхода с прицепами. А заодно бросим взгляд на склад, где сухие пайки хранятся.
Конечно, без Серхио это делать не очень прилично, но ему бы следовало в таком случае присоединиться к нам. Ждать, что он организует в поход ополченцев из Койотовой Купальни, я не собирался. А может, даже там на всех хватит, кто знает… В любом случае правила проживания в большой семье всем известны.
— Короче, хефе, они хотят по двести долларов за бочку в двадцать галлонов. Это двойная цена, даже если считать стоимость самой бочки! — заявил Пабло. — И триста они хотят за дизельное топливо. Это неприемлемо.
Они все же скатались с Майком на топливный склад и сумели поговорить с засевшими там людьми. Компания оказалась вроде нас — бывшие сотрудники с семьями, вооруженные кто чем горазд, не думаю, что такие долго продержатся. Максимум до тех пор, пока у банды из трейлерного парка не опустеют баки, и тогда они заявятся предъявить права на склад.
— И что? — сделал я вид, что не понял честного американского возмущения. — Странно, что они вообще деньги просят. Было бы хуже, если бы начали просить патроны или оружие. Или еду. А ведь до этого дойдет через пару дней. Поехали.
— Куда? — не понял задумавшийся было Майк.
— К ним. Покупать топливо за любые деньги, пока они достаточно глупы, чтобы его продавать. Вперед.
Чтобы не давать возможности спорить, я просто вскочил на ноги с сетчатого рулона, на котором сидел, и направился к своему фургону, мысленно прикидывая, сколько у меня оставалось денег. Денег хватало, и в мозгу назойливо вертелась идея, что надо как можно быстрее обменять их все на что-то полезное. Гораздо хуже будет, если я к старту своей Одиссеи останусь с никому не нужными бумажками на руках.
— Пабло! Ты со мной? — тихо спросил я, проходя мимо нашего многодетного отца. — Я финансирую покупку.