Проездом через Империал Дам решили не рисковать — мало ли с кем мы сейчас воевали? Проехали по старой дамбе на другой берег и оттуда знакомым уже путем добрались до промзоны. До нее совсем недалеко было — с десяток километров. Нам повезло: первым человеком, который вышел навстречу подъезжающей машине, был усатый Дик, тот самый, который совсем недавно беседовал с нами. С ним были трое — и все из тех, кого мы сегодня встречали.

Меня они не узнали, заляпанного кровью и с перевязанной головой, а вот Дрику вспомнили: очень уж нетипичное для этих краев явление. Дальше мне осталось только доковылять до кузова и раскрыть лицо Джеффа.

— Кто это сделал? — помолчав, спросил Дик.

— Вот это я, после того как он встал. — Затем я откинул чехол дальше: — А вот это охранник из аэропорта, его папаша и еще двое, кого я никогда не видел. Они поехали за нами от плотины и устроили засаду у Лагуна Дам, перед трейлерным парком.

Дик сел к нам в машину, за руль, еще трое загрузились в свой белый пикап, и такой колонной мы понеслись обратно, к месту боя. На этот раз торопились и подлетели туда вскоре, обнаружив над трупом Марка двух старательно раскармливающихся зомби. Дернуться они не успели: по ним ударили из нескольких стволов, завалив на месте. Откуда они здесь взялись? Из трейлеров?

Почти одновременно с нами со стороны новой плотины подъехал «хаммер» полицейского управления Юмы, в котором оказались двое самых настоящих копов, только еще и тяжеловооруженных. Дик сделал все правильно: если уж бороться за правду, то со всеми формальностями, он их и вызвал из основного лагеря.

Рассказ наш сомнений не вызвал, все было налицо: расстрелянная и измятая машина, отпечатки протектора, гильзы, пятна крови, следы лежки находившихся в засаде и следы их подошв, после того как они направились нас добивать. Даже самая буйная фантазия никак не могла бы взвалить вину за бой на нас: концы бы не сошлись с концами.

Трупы стащили в одно место, и немолодой коп с лейтенантскими нашивками сказал:

— Я их всех знаю. Вот этот… — он указал на Тима, — … пришел с подкреплением с базы маринз. Это его папаша. — Палец указал на здорово обгрызенную тушу Марка. — А вот эти двое появились только вчера, они приятели папаши. Заняли два бунгало, у одного жена и двое детей, второй — одиночка.

— А у толстого?

Признаться, я до сих пор был не в курсе семейного положения Марка. Я даже не знал, в каком месте Койотовой Купальни он жил.

— У него жена. И у сына девка, такая же толстая, как он сам.

Так, вдов и сирот я уже наплодил. Нормально. Правда, подумав об этом, я никаких угрызений совести не испытал. А вот не хрен было, — сами виноваты их папаши и мужья, считай, что застрелились. Приставили к своим жирным головам по стволу и нажали на спуск. Если тебе о семье надо думать, а ты за обмочившегося со страху толстячка в драку лезешь и самолюбие его отожравшегося папаши, то виноват ты сам. Более того, я сказал: